После ссоры

На вкус оно было как картон, и пока я расплачивался с немолодой кассиршей, его маленькие кусочки проваливались в мой желудок.

Когда я вышел на улицу, пошел снег. Снег тоже напомнил мне о ней. Все напоминает о ней. Голова гудела от боли, которая никак не проходила. Я потер виски свободной рукой и перешел через дорогу."

"– Хардин? Хардин Скотт? – позвал меня кто-то с другой стороны улицы.

Нет. Не может быть.

– Это ты? – снова спросила она.

Натали.

«Нет, этого не может быть», – продолжал думать я, пока она шла в мою сторону, неся в руках огромные пакеты с продуктами.

– Э-э… привет.

Это все, что я сумел выдавить, – мысли путались, ладони тут же вспотели.

– Ты разве не переехал? – спросила она.

Ее глаза блестели и не казались такими безжизненными, какими я их запомнил, когда она плакала и умоляла меня пустить ее пожить, пока ей некуда было пойти.

– Переехал… просто навещаю маму, – сказал я.

Она поставила пакеты на тротуар.

– Ну, здорово, – улыбнулась она.

Как она может улыбаться после всего, что я с ней сделал?

– Ну… да. А ты как? – Я заставил себя задать этот вопрос девушке, чью жизнь когда-то разрушил.

– Отлично, у меня все отлично, – прощебетала она и провела рукой по своему большому животу.

Живот? О боже! Нет, стойте… по времени не сходится. Черт возьми, на мгновение я жутко испугался.

– Ты беременна? – спросил я, надеясь, что это действительно так и своими словами я ее не обидел.

– Ага, уже шесть месяцев. И обручена! – Она снова улыбнулась и протянула вперед руку, показывая золотое кольцо на пальце.

– Надо же!

– Да, забавно, как все получается, правда?

Она убрала за уши каштановые волосы и посмотрела мне в глаза, под которыми наметились черные круги от недосыпания.

Ее голос звучал так приветливо, что я почувствовал себя в тысячу раз хуже. Я никак не забуду ее лицо в момент, когда она застала нас за просмотром того видео. Она завопила, по-настоящему завопила, и выбежала из комнаты. А я, конечно, за ней не пошел. Я просто посмеялся над ней, посмеялся над ее униженностью и болью.

– Извини, мне очень жаль, – пробормотал я.

Эти слова были странными, неожиданными, но очень нужными мне. Я думал, она начнет со мной ругаться, скажет, какой я урод, или даже ударит меня.

Но я никак не ожидал, что она обнимет меня и скажет, что прощает за все.

– Как ты можешь простить меня? Я вел себя как ублюдок. Я разрушил твою жизнь, – сказал я, чувствуя, как мне жжет глаза.

– Нет, не разрушил. Ну, сначала все так и было, но в каком-то смысле это мне и помогло. – От ее слов меня едва не стошнило на ее зеленый свитер.

– Что?

– После того как ты… ну, ты понял… мне некуда было пойти, и я пришла в церковь – другую, ведь из моей меня исключили, – и именно там познакомилась с Элайджей.