После ссоры

Я тоже, – бормочет Тревор в ответ и скрывается за раздвижными дверями офиса.

– И что это, черт возьми, было? – сердито спрашиваю я Хардина.

– Что? – ухмыляется он.

Я тяжело вздыхаю.

– Ты просто нахал.

– Держись от него подальше, Тесс. Прошу тебя, – решительно произносит Хардин и целует меня в лоб, чтобы смягчить резкий тон своих слов.

Я закатываю глаза и топаю к офису, как недовольный ребенок.

– Как прошли праздники? – спрашивает Кимберли, пока я наливаю себе кофе и беру пончик.

Наверное, эта чашка будет лишней, но хамское поведение Хардина меня взбесило, а один только запах кофейных зерен меня успокаивает.

– Было…

Ну, в общем, я вернулась к Хардину, потом узнала, что он записывал на видео секс с разными девушками, чем разрушил жизнь одной из них, но после этого я все равно не ушла. Моя мать заявилась к нам домой и устроила сцену, так что теперь мы с ней не разговариваем. Приехала мама Хардина, и нам пришлось притвориться, что мы вместе, хотя на тот момент это было не так. Собственно, это и помогло нам помириться, и все шло гладко, пока моя мать не сказала его матери об этом споре на мою девственность. А, и само Рождество. В честь этого праздника Хардин подрался с отцом и разбил кулаком его чертов стеклянный шкафчик. В общем, как обычно.

– …здорово. А у тебя? – Я решаю обойтись кратким ответом.

Кимберли начинает рассказ о том, как прекрасно она провела Рождество с Кристианом и его сыном. Малыш заплакал от счастья, увидев у елки свой новый велосипед, который ему принес «Санта». Он даже назвал Кимберли «мамуля Ким», отчего она просто растаяла, хотя и несколько смутилась.

– Понимаешь, это так странно, – говорит она. – Осознавать ответственность за чью-то жизнь. Мы с Кристианом не женаты и даже не помолвлены, так что я не знаю, как мне вести себя со Смитом.

– Думаю, им обоим повезло, что ты есть в их жизни – независимо от семейного статуса, – уверяю ее я.

– Вы умны не по годам, мисс Янг.

Она улыбается, а я, взглянув на часы, спешу к себе в кабинет. В обеденный перерыв захожу к Кимберли, но ее уже нет. Я сажусь в лифт, и когда он останавливается на третьем этаже и я вижу Тревора, внутри меня раздается безмолвный вопль.

– Привет, – тихо здороваюсь я.

Не понимаю, почему мне так неловко. Я же не встречалась с Тревором, ничего такого. Мы просто поужинали вместе, и я хорошо провела время. Мне приятно с ним общаться, как и ему со мной. Вот и все.

– Как прошел отпуск? – спрашивает он, и его голубые глаза ярко сияют в свете флуоресцентных ламп.

Когда все перестанут спрашивать меня об этом?

– Хорошо, а у тебя?

– Было здорово: в приюте оказалось много народу, мы накормили почти триста человек. – Он просто светится от гордости.

– Ого, триста человек! Ничего себе.

Я улыбаюсь.