После ссоры

– А теперь самое время позлить меня, чтобы услышать, как я называю тебя по имени?

Он хватает меня за талию, толкает на кровать и опускается сверху, держа руки на моих бедрах, – все происходит так быстро, что я не успеваю отреагировать.

– Нет. С тех пор я нашел другие способы заставить тебя произносить мое имя, – выдыхает он, прижав губы к моему уху.

Я слышу всего несколько слов – и чувствую, что мое тело будто загорается.

– Неужели? – хрипло говорю я.

Но вдруг в моих мыслях появляется безликий образ Натали, из-за чего внутри у меня все обрывается.

– Думаю, стоит подождать: в соседней комнате – твоя мама, – напоминаю я не только потому, что мне нужно больше времени, чтобы вернуться к привычным отношениям, но и потому, что в прошлый раз мне было неловко от осознания того, что мы здесь не одни.

– Я могу прогнать ее, – шутит он, но все же перекатывается в сторону и ложится рядом со мной.

– А я могу прогнать тебя.

– Я никуда больше не уйду. И ты тоже. – Его голос звучит так решительно, что я не могу не улыбнуться.

Мы лежим рядом друг с другом, и оба смотрим в потолок.

– Значит, решено: больше никаких расставаний и возвращений? – спрашиваю я.

– Решено. Никаких секретов, никаких побегов. Как думаешь, ты сумеешь продержаться хотя бы неделю и не сбежать?

Я толкаю его в плечо и смеюсь.

– Как думаешь, ты сумеешь продержаться хотя бы неделю, не раздражая меня?

– Ну, наверное, нет, – отвечает он.

Я знаю, что он шутит.

Повернув голову набок, я вижу, что права: на его лице широкая улыбка.

– Тебе придется иногда оставаться у меня в общежитии. Ездить сюда далеко.

– В общежитии? Никакого общежития. Ты будешь жить здесь."

"– Мы только что помирились – думаешь, это хорошая идея?

– Ты остаешься здесь. Это не обсуждается.

– Ты, похоже, что-то перепутал, раз говоришь со мной таким тоном, – говорю я и приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на него. Слегка качаю головой и улыбаюсь. – Вообще, я не очень-то хочу возвращаться в общежитие. Просто хотела узнать, что ты скажешь.

– Что ж, – отвечает он, так же приподнимаясь и копируя мою позу, – я рад видеть, что ты снова стала сварливой.

– А я рада видеть, что ты снова стал грубить. Я уж начала волноваться, что после романтического письма ты потерял хватку.

– Еще раз назовешь меня романтическим, и я возьму тебя прямо здесь – и неважно, что в другой комнате мама.

Я в изумлении смотрю на него, а он смеется так громко, как никогда раньше не смеялся.

– Я пошутил! Видела бы ты свое лицо! – хохочет он.

И не могу не рассмеяться вместе с ним.

Когда мы успокаиваемся, он признается:

– Наверное, сейчас не лучшее время для смеха – после всего, что случилось.

– Может, именно поэтому нам и нужно посмеяться. – И так всегда: сначала мы ругаемся, затем миримся.