После ссоры

Всегда знает, что сказать мне. Она успокаивает мне, но в то же время бросает вызов – и для нее я хочу стать лучше. Я знаю, что я ужасный человек, я в курсе. Я натворил столько дерьма, но Тесса не может уйти от меня. Я больше не хочу быть один, но никого другого я не полюблю – только ее. Я чувствую это, мам. Она – мое самое большое прегрешение, и ради нее я готов отдать свою душу.

Выпаливаю все это на одном дыхании, а когда я замолкаю, то вижу, что у мамы щеки мокрые от слез. Но она смотрит не на меня.

Я оборачиваюсь: позади меня, уперев руки в пояс, стоит Тесса; ее глаза полны удивления, а лицо все в слезах, как и у моей матери.

Мама сморкается, а потом говорит:

– Я пойду прогуляюсь немного… дам вам побыть вдвоем.

Она обувается, берет пальто и идет к выходу.

Мне ужасно неудобно, что ей приходится идти куда-то в канун Рождества, в такую метель, но сейчас мне надо побыть наедине с Тессой. Как только мама выходит, я подхожу к ней.

– То, что ты сказал… только что… это все правда? – спрашивает она сквозь слезы.

– Ты же знаешь, что да, – отвечаю я.

Уголки ее губ слегка поднимаются, она протягивает ко мне руку, а затем кладет ее мне на грудь.

– Я хочу узнать, что ты сделал.

– Конечно… только пообещай, что постараешься понять…

– Расскажи мне, Хардин.

– Пойми, что я не горжусь всем этим.

Она кивает, а я делаю глубокий вдох, и мы присаживаемся на диван.

Даже не знаю, черт возьми, с чего мне начать.

Глава 41

Тесса"

"Хардин бледнеет. Потирает руками колени. Проводит рукой по волосам. Смотрит в потолок, а затем снова опускает взгляд. Глубоко внутри он, наверное, надеется, что это поможет избежать беседы.

Но наконец начинает:

– Еще в Англии у меня была дерьмовая компания друзей. Думаю, они были такими, как Джейс… Мы придумали такую штуку… типа игры. Выбирали девушек друг для друга и соревновались, кто первым трахнет свою.

Внутри у меня все обрывается.

– На следующей неделе победившему доставалась самая горячая штучка, ну, и еще деньги…

– И сколько недель это длилось? – с печалью спрашиваю я.

Я не хочу этого знать, но должна.

– Прошло всего пять недель, прежде чем та девушка…

– Натали, – говорю я, связывая факты воедино.

Хардин смотрит куда-то в окно.

– Да… последней была Натали.

– И что ты с ней сделал? – Я боюсь услышать его ответ.

– На третьей неделе… Джеймс решил, что Мартин нам врет, и решил, что нужно доказательство…

Доказательство. Это слово будет преследовать меня вечно. Вспоминаю о запачканной кровью простыне, и грудь разрывается от боли.

– Не такие доказательства… – Он понял, о чем я думаю. – Фотографии…

Я открываю рот от удивления.

– Фотографии?

– И видео… – признается он, закрывая лицо руками.

Видео?

– Ты записывал секс с кем-то на видео? Она знала об этом? – спрашиваю я.