После ссоры

Он не знает меня настоящую – такой я не стесняюсь показать себя рядом с Хардином.

– Готова? – спрашивает он.

Я киваю и завязываю волосы в небрежный пучок. Затем выключаю телефон, кладу его на комод и иду за Хардином в гостиную. Квартира наполняется запахом вкуснейшего кофе: Триш стоит у плиты и переворачивает блинчики.

Она с улыбкой поворачивается к нам.

– С Рождеством!

– Еще не Рождество, – возражает Хардин, и я бросаю на него сердитый взгляд.

Он закатывает глаза, а потом улыбается маме. Я наливаю себе чашку кофе и благодарю Триш за то, что она приготовила завтрак. Мы с Хардином садимся за стол, и она рассказывает о том, как бабушка учила ее готовить именно такие блинчики. Хардин внимательно слушает и даже иногда улыбается.

Когда мы принимаемся за восхитительные блинчики с малиной, Триш спрашивает:

– Откроем подарки сегодня? Ты ведь, наверное, завтра будешь у мамы?

Я не знаю, как ей ответить, и пытаюсь подобрать нужные слова.

– Я… вообще-то, я… я сказала…

– Завтра она идет к моему отцу. Она пообещала Лэндону прийти, а раз она его единственный друг, то отказать ему никак не может, – перебивает Хардин.

Я благодарна ему за пояснения, но говорить, что у Лэндона есть всего один друг, – некрасиво… Хотя, может, это действительно так. Ведь у меня тоже нет друзей, кроме него.

– А… хорошо. Детка, не стесняйся говорить со мной на эту тему. Я ничего не имею против того, что ты проводишь время у Кена дома, – успокаивает Триш, хотя я не уверена, к кому из нас она обращается.

Хардин качает головой.

– Я не иду. Тесса передаст им, что нас не будет.

Триш замирает, откусывая блинчик.

– «Нас»? Они пригласили меня? – Ее голос полон удивления.

– Да… они хотели, чтобы вы оба пришли, – говорю я.

– Почему? – спрашивает она.

– Я не знаю… – запинаюсь я.

Я правда не знаю. Карен так добра, и я понимаю, что она действительно хочет наладить отношения между бывшим мужем и сыном – другого объяснения у меня нет.

– Я уже сказал, что мы не пойдем. Не беспокойся об этом, мам.

Триш задумчиво пережевывает блинчик.

– Нет, может, нам все-таки следует пойти, – наконец выдает она, чем изумляет и меня, и Хардина.

– С чего тебе вдруг хочется идти туда? – нахмурившись, спрашивает Хардин.

– Не знаю… последний раз я видела твоего отца почти десять лет назад. Думаю, я обязана увидеть, как он изменил свою жизнь. И к тому же я уверена, что ты не захочешь расставаться с Тессой в Рождество.

– Я могу остаться здесь, – предлагаю я.

Не хочу отказывать Лэндону, но и Триш не должна чувствовать, будто ее заставляют пойти туда.

– Нет-нет, все в порядке. Мы должны пойти все вместе.

– Ты уверена? – Судя по голосу, Хардин явно взволнован.

– Да… будет не так уж плохо. – Она улыбается.