Азарт среднего возраста

Он мало обращал внимания на женские наряды, но праздничность бронзового, под цвет волос, Вериного платья, длинного и с открытыми плечами, трудно было не заметить.

– А что такого особенного сегодня случилось? – спросил он.

– А у меня сегодня свадьба, – ответила Вера.

– То… то есть как?.. – оторопело проговорил Александр. – Как-кая еще… свадьба?..

Вера расхохоталась так, что лампа закачалась у нее в руке.

– Моя свадьба, моя! – сквозь смех объяснила она.

Хорош же он был со своим вопросом! Как умственно отсталый. Александр улыбнулся.

– Твоя – это я понял. А еще чья?

– А еще моя. Здравствуйте, Александр Игнатьевич.

Тут только Александр заметил, что сестра в гостиной не одна. Рядом с диваном – наверное, только что, с появлением гостя с этого дивана поднявшись, – стоял мужчина чуть постарше Веры и смотрел на него с вежливым холодноватым вниманием.

В гостиной был накрыт стол. Вера с этим неизвестно откуда взявшимся мужчиной были в комнате вдвоем, но остатки еды на нескольких тарелках свидетельствовали о том, что свадьба отмечалась не как романтический ужин на двоих при свечах. Здесь явно присутствовали и гости, притом довольно бесцеремонные: скатерть была косо стянута с одного края стола, фужеры вымазаны майонезом, а на полу валялись мандариновые корки – так, будто ими швырялись. Удивительно, что, раз уж были гости, Вера не пригласила на празднование и брата.

Впрочем, Александр тут же вспомнил, что по странному совпадению он тоже праздновал сегодняшним вечером свадьбу и тоже не пригласил на нее сестру.

– Здравствуйте, э-э… – сказал он.

– Павел Николаевич Киор, – представился жених.

Его коротко подстриженные волосы отливали сединой. В сочетании с таким же стальным отливом темных глаз это и создавало ощущение некоторой холодности всего его облика."

"– Не обижайся, Сашка, – сказала Вера. – Я еще с лета собиралась тебя с Павлом познакомить. Но ты в командировке был и вообще… Все было как-то смятенно. А сегодня вдруг получилось, что мы пошли и расписались, ну, и я подумала, что надо отметить. Я тебя потом обязательно позвала бы! И Юлю.

Александр и сам уже догадался, что все дело в Юле, которую Вера совсем не хотела видеть в такой день. Павел Николаевич Киор ему понравился. Похоже было, что их с Верой отношения далеки от стадии привычки, оттого и счастье, светящееся в глазах сестры, и алые от волнения ее щеки. Кажется, прямо перед его появлением они целовались: губы у Веры тоже были алые, да вдобавок и припухшие. И, конечно, в этом состоянии ей меньше всего хотелось видеть невестку.

Юля всегда гордилась тем, что за словом в карман не лезет, ее внутренняя топорность была такой естественной и цельной, что на нее невозможно было даже обижаться.