Азарт среднего возраста

Он считал эти истории разновидностями рыбацких баек, которые принято рассказывать вечерами у костра под хороший улов. Но Князь-Владимирский источник выглядел так, что мысль о его необычности приходила сама собою. Может, просто оттого, что вода в нем бурлила от бьющих со дна ключей, но при первом же взгляде на него становилось понятно, что он появился здесь как-то… еще прежде, чем пробился сквозь землю.

Небо было совершенно темным, но тропинка светилась между сугробами даже глубоко в лесу, куда не доставал свет из поселка. Как такое могло быть, Александр не знал. Здесь, на Варзуге, вообще было много таинственного. Хотя, наверное, все здешние тайны – вроде этой, со светящейся тропинкой, – имели какое-нибудь нехитрое объяснение из области чистой физики. Но, как бы там ни было, фонарик на этой тропинке можно было не включать.

На столбе у родникового озерца висели резные деревянные ковши. Брать воду с собой Александр не собирался, но умыться все-таки надо было, раз уж пришел. Он подумал об этом с легким смущением, как о чем-то не то чтобы стыдном, но слишком уж наивном. А то, что для простого умывания холодной водой он дожидался крещенской полуночи, вызывало у него уж просто неловкость.

Циферблат его часов не светился, но стрелки поблескивали от непонятно откуда идущего света. Они уже почти сошлись на двенадцати. Александр потер стекло часов, словно хотел поторопить их. Хотя куда ему было спешить? Что должно было измениться в эту полночь? Он и в юности не верил во всякие магические рубежи, и даже, кажется, в детстве не верил. Во всяком случае, новогодней ночи, которая якобы должна принести новое счастье, он не ждал ни в каком возрасте, в отличие от Веры, для которой с детства за каждым поворотом времени маячило какое-то неведомое счастье.

И нынешняя новогодняя ночь, которую Александр впервые встретил с Аннушкой, тоже не принесла ему никаких неожиданностей. Вернулись из ресторана под утро, выпили шампанского и долго еще занимались любовью под взрывы петард за окном.

Часы у него шли точно – колокольный звон донесся из деревни в то самое мгновенье, когда их стрелки сошлись в верхней точке циферблата. Колокола звонили долго и радостно, но в чем смысл этой радости, далеко разносящейся вместе со звоном в морозном воздухе, Александр не понимал.

Он снял со столба ковш, наклонился к источнику… И в ту самую минуту, когда зачерпнул воды, услышал в лесу у себя за спиной вскрик. Сначала вскрик, потом крик, потом треск веток.

Александр швырнул ковш на снег и бросился туда, откуда только что пришел, – к светящейся тропинке, с которой и донеслись эти звуки.

Теперь ему было не до того, чтобы разбираться в оптических или каких там – мистических? – эффектах загадочного свечения.