Двое среди руин

Ната долго искала что-то у меня в глазах, потом, молча, прижалась ко мне и обняла — крепко-крепко…

— Дар…

Наверное, Ната светилась. Иначе, не найти слов, чтобы передать то состояние, в котором она находилась. Девчонка бросала дротики в мишень, бегала по холму за псом, дурачилась и смеялась — и я видел, что на этот раз, все совершенно искренне… Спал тот тяжелый камень, который ей пришлось так долго носить в себе. А я… Нет, она не переложила его на меня. Хотя, может быть, я немного облегчил ее тяжелую ношу…"

"Угар, потерявший всякую надежду на длительную прогулку, жалобно взвыл и начал хватать нас за ноги. Но даже его интеллекта не хватило, чтобы понять, что сегодня это может быть чревато — Ната, торжествующе хохоча, уселась на него, и бедный пес опять стал жертвой агрессии, со стороны вконец развеселившейся девчонки. Зато я смог присесть и перевести дух. Ната довела собаку до того, что пес, потеряв всякое терпение, ухватил ее зубами за ногу и стал таскать за собой, нарочито выбирая самые неудобные участки. Она прыгала за ним на одной ноге. Я не на шутку испугался. Одно неосторожное движение, и Ната могла серьезно пораниться о торчащие тут и там куски плит, камней и прочего, торчащего из земли, хлама.

— Угар! Перестань, немедленно! Ко мне!

Но пес, справедливо полагая, что долг платежом красен, мотал бедную девушку, пока она сама не отпустила его, задыхаясь от усталости и смеха. Они оба, шатаясь, поплелись ко мне, и я только развел руками — стирка и ремонт одежды обеспечены! Ната прикладывала ко лбу лезвие ножа — все-таки, не сумела уберечься от пары ссадин и ушибов. Но девушка и не думала обижаться на пса, вполне мирно гладя его по загривку. Угар, словно усмехаясь, скалил страшные клыки и делал вид, что собирается ее укусить. Ната, умиленно улыбаясь, потихоньку заговаривала ему зубы — я предвидел, что она вновь собирается оседлать громадного пса.

— Ну, все, хватит! Или, кто-то сегодня останется ночевать на улице!

Угар, поняв, что я не на шутку рассердился, мотнул башкой. Ната, притворно огорчившись, пошла домой накрывать на стол. Как бы там ни было — день еще не кончился, и, пока девушка возилась в убежище, я решил обойти с собакой наш холм. Мы прошли по всему периметру, поднялись на вершину и долго наблюдали по всем сторонам. Прошло несколько месяцев с тех пор, как все произошло, а казалось, что я прожил несколько лет. Я не чувствовал себя больше одиноким. Со мной был Угар, и была Ната. Ната… Рано или поздно — мы встретим людей. Что будет тогда с нами? Хорошо это или плохо? Чем закончится эта встреча? Кто будут эти, уцелевшие — друзья… или враги? И не поэтому ли, не признаваясь себе в самых мрачных предположениях, я так хотел научить Нату не бояться вида крови и уметь самой нанести смертельный удар.