Спрингфилд [СИ]

Я думал, как один человек может быть таким увлекательным и занудным одновременно. Но это занудство определенно было моим фетишем.

Я решил спросить Матвея, были ли у него парни. Он сказал, что ходил на секс и несколько раз пробовал встречаться, но все быстро заканчивалось. Я ответил, что вообще никогда не мутил и секс мне был неприятен.

— Было такое, — ответил он.

— Я вообще не люблю, когда меня трогают.

Я рассказал ему, как однажды открылся перед матерью и кампанией. Он сказал, что о нем знает только трое друзей и что я очень смелый. Я рассказал про случай с флешкой, когда класс увидел все мое порно, а он рассказал, что сам делал порно с одноклассниками.

— Я прифотошопливал их лица к актерам. Еще приделывал головы училок.

— Может. Но меня буллили.

— Понимаю. И чем кончилось?

— Я узнал, что у меня тяжелая рука.

Мне захотелось немедленно сделать что-то прикольное. Очень сильно захотелось какой-то диверсии, но я не придумал ничего, что не выглядело бы дико.

— Ты снова улыбаешься, как Том Фелтон, — сказал он.

— Некрасиво? — спросил я.

— Наоборот. Горячий парень, — ответил он.

Матвей сидел с широко расставленными ногами, смотрел на меня и улыбался. Мне кажется, он снова представлял, как меня трахает, потому что мы хотели секса все время.

Нога согрелась и я предложил своровать маленькую бутылку водки, налить ее в стакан из-под колы и пить, сидя на Ленинградской. Матвей согласился и мы немедленно это сделали. Я курил одну за другой, мы болтали и несколько раз ныряли обратно в торговый центр, чтобы сходить в туалет и взять еще бухла. Щеки и нос Матвея стали ярко-розовыми.

— Какой у тебя длинный нос, — сказал я.

— А. Прости. Мне в смысле нравится. Я залипаю на деталях. Я люблю особенности.

— Мне говорили, что у меня нос как хуй.

Я представил секс при помощи носа и засмеялся.

— А у тебя аккуратный. Четко ровный. А у меня это… как у Альфа, хотя я украинец, а не инопланетянин. Ну, по бате.

— Так что там с батей? — спросил я, уже осмелевший для таких вопросов.

— Это не шутка, я вижу.

— Не хочу рассказывать.

— Мэт, я рассказал тебе самый стыдный момент моей жизни. Как мне еще показать, что ты можешь доверять?

— Ну, батя много бухает.

— Бутылка водки в день? — поинтересовался я, чтобы прикинуть, не алкоголик ли я.

— Ну, это только в первой половине дня, — ответил он.

Матвей рассказывал, как однажды отец сломал ему руку и теперь она щелкает, когда он ее сгибает. Он рассказывал, как они с мамой прятались в ванной, как убегали ночью из дома и спали на лавке, и у нее текла кровь из лба, и он ее вытирал рукавом. Как потом мама всегда возвращалась и говорила, что папа хороший.