Спрингфилд [СИ]

Что он, как те звезды, которые трясутся от злости и растворяются. Было забавно думать, что его правда похитило Нибиру или он просто ушел бегать, как он всегда бегает с похмелья. Круг за кругом. Круг за кругом. И просто не может вырваться из этого круга.

Вышка вывесила список рекомендованных к зачислению. Там был я и там не было Матвея. Я открыл список всех абитуриентов, подавших документы. Матвея там тоже не было.

Лето заканчивалось. Я собирал вещи и оставлял все, что не унести. Индейца и другую бумагу я выкинул, флаг оставил. И больше я его не искал. Я сел с сумками на шестьдесят седьмой автобус, проехал железнодорожные пути, отделявшие нашу часть Спрингфилда от основной, потом ту часть, где чаще всего ходят цыгане, «Мегу», в которой работал, а потом был огромный еще незастроенный пустырь. В него идут тропы и плохие дороги. И его всегда пытаются чем-то отделить от людей: билбордами, деревьями, пышными шифоновыми шторами, если окна выходят туда, но чаще — более новыми жилыми домами. Потом степь закончилась городом и Московским шоссе. Я вспомнил, как его расширяли к чемпионату мира, когда всюду на улицах была дружба народов, и теперь там нет пробок. Вспомнил и стало весело. По небу летят самолеты и оставляют химтрейлы. Хохол говорил, что где-то за городом есть военная база и на самом деле самолеты летят оттуда или туда. И добавлял такой: лишь бы не снова война. Но все это, конечно же, глупости, — думал я, ведь все идет только к лучшему. Мы живем в самом мирном месте планеты и в самое мирное время. С людей постепенно снимают карантинные ограничения, они летят в Будапешт и Черногорию и хотят посмотреть мир. Из Спрингфилда люди едут только туда, где им будет лучше. И только об этом и хочется думать.