Спорим, тебе понравится? (СИ)

Он словно большой, хищный кот крадётся к нам, пока не подходит ко мне вплотную, пристально рассматривая мою причёску.

— Что случилось? — нараспев тянет парень и вопросительно переводит хмурый взгляд на Басова.

Слишком хмурый взгляд.

— Максимовская и Ко, — прищурившись отвечает Ярослав, и, мне кажется, что в этот момент между лучшими друзьями происходит какой-то немой диалог.

— Вот же с-с-с... стервы! Я думаю, что пора принимать меры, Бас, — пальцы Рафаэля цепляют прядки, обрамляющие моё лицо, и заправляют их за ухо.

— Я уже. И убери от неё свои руки, — резко теснит друга Ярослав и Аммо тут же, словно капитулируя, поднимает ладони вверх, делая шаг назад.

— Остынь. Я не претендую.

— Я и вижу, — словно питон шипит Ярослав.

— Мальчики, — рву я со своей шеи накидку и встаю между друзьями.

— Ты чего тут? — задвигая меня себе за спину и игнорируя мой выпад, спрашивает у друга Басов.

— Сегодня первое ноября, чувак, — смеётся Рафаэль, — у тебя днюха — совершеннолетие, а ты потерялся.

— И?

— Я ехал мимо, увидел твою тачку. Все наши на низком старте, ждут от тебя отмашку, а ты гасишься, — Аммо разводит руками.

— Я теперь с Никой, — чеканит Басов, кивает застывшему рядом с нами Вау-Ваде, а затем берёт меня за руку и тащит на выход, останавливаясь лишь у стойки блондинки Риты, чтобы расплатиться за работу мастера.

Аммо, словно тень следует за нами. И пока Ярослав зависает с платежом, Рафаэль чуть оттесняет меня и, будто бы заглядывая в самую мою душу, тихо спрашивает, так, чтобы его слышала только я:

— Значит, ты всё-таки выбрала его?

— Да, — киваю я и отчего-то тушуюсь, а потом и вовсе выпадаю в нерастворимый осадок от всего одного слова, которое с бесконечной грустью в глазах, произносит Аммо.

— Зря.

Эти три буквы — будто разрывные пули и они в упор расстреливают мою уверенность в завтрашнем дне рядом с Ярославом. Заставляют снова люто сомневаться и почти до крови закусывать щеку изнутри, от ужаса, что всё происходящее со мной страшный кошмар или жестокая игра, в которой я — всего лишь жалкая марионетка.

— Почему? — сглатываю я комок в горле.

— Что почему? — нарушает наше уединение Басов.

— Да вот, — как ни в чём не бывало улыбается Раф, а в следующее мгновение цепляет пальцами крестик, висящий у меня на шее, — я говорю Нике, что она неправильно носит своё украшение. Вера должна быть ближе к телу.

— Ну и? — снова прессует тёмным, в крайней степени недовольным взглядом лучшего друга Ярослав, а тот только улыбается, словно исчадие ада, и зачем-то задирает на себе худи вместе с футболкой, полностью оголяя идеально вылепленный пресс, кое-где уже затронутый разноцветными чернилами.

Я в шоке зависаю, не в силах оторвать взгляда от загорелой кожи. Сглатываю.