Спорим, будешь моей

Напротив, он, как всегда, воспаляет все мои органы восприятия. Отворачиваюсь к окну, только чтобы снизить уровень его влияния на себя и незаметно расслабиться.

– Стекла тонированные. Можешь не переживать, что кто-то увидит.

Знаю, что заботу проявляет. Однако мне как-то резко не по себе становится. Будто я делаю что-то плохое… Плохое, безусловно… Не должна ведь с ним ехать… Но, иначе я не могу.

Как еще нам встречаться, если не тайком?

Я хочу быть с ним. Я тоскую. И ревную.

– Да так… – пожимая плечами, стараюсь, чтобы это выглядело беззаботно, как все, что делает Чарушин.

– Ну, Лиза, я же вижу, – не ведется он. – Лиза, – задерживает на мне взгляд. – Давай, откровенно. Я не умею догадываться. Но мне важно знать, если тебя что-то беспокоит.

Меня в жар бросает стоит лишь представить, что я признаюсь Чарушину в ревности и в том, что я думаю о его личной жизни.

Лучше… Лучше солгать.

– Все нормально, – бросаю и снова отворачиваюсь.

Плавно перевожу дыхание. Пытаюсь успокоиться. Но уже через секунду чувствую ладонь Артема на своем колене и шалею от этого жеста.

Осторожно опускаю взгляд и цепенею.

Не заметила, как юбка задралась, оголяя бедра почти до середины, а теперь оцениваю эту «картинку» визуально и едва не теряю сознание. Крупная смуглая ладонь Чарушина на моей бледной коже вызывает внутри меня волну томительной дрожи. Мне нравится… Нравится вид его длинных пальцев. Нравятся свои ощущения. Нравится его наглость и смелость. Вопреки всему.

Не делая попыток отпихнуть Чарушина и натянуть юбку на колени, направляю взгляд в его сторону.

Его пальцы слегка сжимаются. Я прерывисто вздыхаю.

И думаю… Нет, не просто думаю. Полноценно принимаю эту мысль.

Я хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Часто. Много. Непрерывно.

Боже мой… Что будет дальше?

Из тачки Дикарка выбирается только с моей настойчивой помощью… Минут пять стою у открытой пассажирской двери и уговариваю выйти. Но она смущается, испуганно таращится и молотит какую-то дичь. Приходится тупо подхватить на руки и вынести.

Тогда Лиза прижимается и утыкается мне в шею лицом, а у меня сердце на хрен срывается. Летит, как оторванный механизм. Куда? Сам не знаю. В какой-то момент даже страшно становится. Хуй знает, что такое… Намахивает, пока в ушах звон не возникает.

– Я никогда тебя не обижу, – выдаю на ходу, потому что оно как-то само из нутра рвется.

Лиза отстраняется и смотрит мне в лицо. Ничего не говорит, но я вижу, что слышит. Принимает.

Это уже хорошо… Это охрененно!

Улыбаюсь, ибо распирает. Богданова давит что-то робкое в ответ. Засчитано.

На пороге опускаю ее на ноги, чтобы открыть дверь. Но, едва достаю ключи, Лиза берет меня за руку.

– Может, покажешь мне двор, – указывает в сторону сада и виднеющихся вдалеке качелей.