Спорим, будешь моей

– Смотри, – выдает с отличительным самодовольством, прежде чем я отдаю ему мяч.

Он сразу же пускает его по площадке. Ударяя о цементированное покрытие, свободно и вместе с тем быстро перемещается к кольцу. Я не люблю баскетбол, но… Должна признать, движения и уверенность Чарушина меня завораживают. Он определенно в своей стихии. Совершенно точно любит этот вид спорта. Ему не приходится настраиваться, примеряться перед броском. По крайней мере, со стороны никаких просчетов и колебаний не заметить. Он просто поднимает мяч и отправляет его в корзину – легко и с удовольствием.

Перехват. Пробежка. Второй бросок.

За ним третий, четвертый, пятый… Ни разу не промахивается. Еще и успевает на меня смотреть. Я тоже смотрю. Оправдываюсь тем, что делаю это лишь для учебы. Но на самом деле… Понимаю, что это неправда.

Мне нравится на него смотреть. Нравится, когда он смотрит на меня.

Едва эти мысли формируются до конца, задыхаюсь от потрясения.

– Что такое, Дикарка? – спрашивает Чарушин, продолжая набивать мяч. – Выглядишь так, словно вот-вот свалишься в обморок.

– Зато тебе весело… – шепчу срывающимся голосом.

Нужно отвернуться. Не смотреть на него. Но я не могу.

– Может, потому что я, в отличие от тебя, не зажимаюсь? Расслабься.

Отчаянная ложь. И Чарушин это прекрасно видит. Снова смеется.

– Давай, Дикарка, твоя очередь, – говорит, прежде чем бросить мне мяч. – Вперед.

Я занимаю нужную позицию. Мысленно прокручиваю все, что Артем говорил.

– У меня ничего не получится, – вздыхаю заведомо огорченно.

Но в стойку становлюсь.

– Получится. В этом нет ничего сверхъестественного, – заверяет Чарушин, становясь сзади меня. Так же близко, как и вчера. – Чуть выше поднимай, – регулирует мои руки.

«Это просто игра», – убеждаю себя я.

Нет причин переживать. Он просто помогает мне.

Тогда почему я ощущаю его возбуждение? Неужели мужчины находятся в таком состоянии постоянно? Да, он ведь сказал, что дело не во мне. И обещал больше не целовать… Мне следует успокоиться. Нет повода для волнения.

«Следующий поцелуй – твой…»

Я уж точно никогда его не поцелую. Можно быть спокойной.

И бедра он мои трогает только для того, чтобы скорректировать позицию.

– Расслабься и бросай, Дикарка.

Выполняю лишь вторую часть указания. Расслабиться даже не пытаюсь. И когда мяч влетает в металлический обод баскетбольного кольца и отскакивает, даже не удивляюсь.

– Я же говорила… – вздыхаю, пока Чарушин идет за мячом. – Ты зря теряешь со мной время.

– Вернись на позицию, Богданова, – строго одергивает он меня. Окидывает каким-то суровым взглядом и пасует. – Сосредоточься и расслабься.

Снова он сзади. Снова я судорожно стискиваю в ладонях мяч.

– Это несовместимо, – замечаю я. – Быть одновременно и сосредоточенным, и расслабленным невозможно.