Спорим, будешь моей

– Все… Все… Отпускаю… – шепчет он сорванным, будто простуженным голосом. – Не свались. Отпускаю. Иди.

Облегчение охватывает мой организм совсем ненадолго. С полминуты, пока я не забираюсь через окно в спальню. Выдыхаю и вдыхаю ровно трижды. А потом меня скручивает от жутчайшей смеси вины и стыда.

– Боже, Лиза, где ты была? – выступает из темноты столь же потрясенная Сонька.

– Бедовая дурочка… – все, что вырывается у меня, прежде чем из глаз брызгают слезы.

– Иу-у… Тём, а что у тебя с губами? – нудит за завтраком настырная зараза – самая младшая сестра. Я ее иногда называю Рина Последняя. И на самом деле надеюсь, что родители реально остановились с детопроизводством. Три младшие сестры – это максимум, который я способен выдержать. – Ты подрался?.. Или… Тебя кто-то покусал?

– Обветрило, – спокойно отзываюсь, не прекращая закидываться.

– Чё, серьезно? – не унимается мелкая. – Ты несколько часов простоял во время урагана, непрерывно облизывая губы?

– Рина, – задушенно выдыхает мама. И краснеет. Папа усмехается и даже не скрывает это дело. – Ешь, милая.

Милая… Она, блядь, такая милая, как филиппинская кобра в разгар охоты. И это ей только шестнадцать! Жаль мужика, которому в будущем достанется это чудо.

Нет, я своих, конечно, люблю. И эту душную липучку – тоже. Но объективно она – та еще заноза в заднице.

– Я все, – извещаю, отодвигая пустую тарелку и поднимаюсь. – Спасибо, мам. Всем хорошего дня, – бросаю, подхватывая сумку с формой.

Но покинуть столовую не успеваю.

– Артем, девчонок по пути закинь, – поручает батя, без возможности съехать с темы. – Я сегодня спешу. Конференция с американцами в половине девятого, а мне еще до офиса доехать нужно.

Не хочу его расстраивать, но любыми темпами он уже опаздывает. Пока докатит до центра Одессы, обед начнется. Бля, утрирую, конечно. Но явно не полчаса эта дорога займет.

– Лады, – соглашаюсь неохотно. Выбора все равно нет. В сторону семьи пустые отмазки не катят. – Быстро в тачку, леди кобры. Я тоже спешу.

– Артем, – одергивает мама.

Слишком мягко, чтобы я устыдился.

– Пап, а Тёма превышает, кстати, – докладывает тем временем Анж – старшая из мелких.

– Как ты можешь знать, превышаю я или нет, если сама правил не знаешь? – невозмутимо отбиваю выпад. – Будешь шестерить – пешком в школу пошуруешь.

– Па-а-ап… – тянет эта сирена на повышенных тонах.

Похрен. Нет, смешно.

– Анжелика, просто иди и сядь в машину, – отзывается батя крайне терпеливо. – Артем знает, что делает. Он ответственный.

– Угу, – выдает сеструля резко, лишь бы возразить.

– Приятно, наверное, когда родители считают тебя божеством, – ехидничает Вероника.

На это я уже откровенно ржу. Мама с папой тоже не сдерживаются. А мелкие гремлинши хором фыркают и гуськом покидают столовую.