Сплошная лебедянь!

– Я не рассказывал тебе… Хотел оградить… Там вышла такая история…

И он поведал ей всю историю разрыва с Диной.

– Просто Артур считает, что Дина способна на многое. Сейчас она пытается не дать мне развода. Но это чепуха. Хуже то, что она меня ненавидит, и вполне может причинить тебе вред, чтобы достать меня.

– Ох, как там все запущено…

– Если б ты не сбежала, я бы на ней не женился.

– Эту сказочку я уже слышала.

Между тем они приехали в «Европейскую».

– Пошли сразу в ресторан, а то если поднимемся в номер, уже и не выйдем оттуда, а я хочу, чтобы все видели мою дивную женщину в черном. А знаешь, я в Мадридском аэропорту купил себе репродукцию «Жанны Самари» и повесил в кабинете.

– Нет, на работе. Кстати, Наташка зашла, увидела и расхохоталась. Ну, а теперь рассказывай про отца! У тебя есть его фотография?

– Есть! И его и братьев!

– Бравые парни! И отец такой славный. Он кто?

– Врач. Видимо, очень хороший врач…

– То-то и оно, что нет! Мне сразу стало легко… Они меня так приняли… А кстати, папа про тебя расспрашивал…

– Про меня? С какой стати?

– Он спросил, есть ли у меня… любимый человек… Я сказала, что есть.

– Верещагин, не придуривайся!

– Ладно, не буду! Ты извини, я тебя покину ненадолго!

Он встал и направился в туалет. А телефон оставил на столе. Он зазвонил. Яся невольно скосила глаза на дисплей. И увидела фамилию звонившего. «Иноземцев». Ее кинуло в жар. Что это? Однофамилец? Но кроме фамилии там высветился и номер. Это был телефон ее отца! Как это может быть? Что это значит? Ей стало страшно. Кто обманывает ее, отец или Верещагин? Похоже, оба… Но зачем? В дверях показался Иван, сияющий, счастливый. К нему кто-то подошел, видимо, знакомый. Он поговорил с ним минутку и направился к ней.

– Солнышко, Яська, что с тобой? – перепугался он.

Она была бледна как смерть, на верхней губе выступили капельки пота…

– Мне ужасно! Так плохо мне давно не было!

– У тебя зазвонил телефон… Я, разумеется, не брала его, не ответила, но краем глаза увидела, что это звонил…

– Мой отец. Если это мой отец вообще… Бога ради, скажи, что все это значит? Это ты… ты его нашел, да? А он вовсе не собирался меня искать? Я ему триста лет не нужна? А ты ему заплатил, чтобы я не огорчалась?

По щекам у нее катились слезы, губы дрожали, она была сейчас совершенно некрасивая и такая несчастная…

– Прекрати чушь пороть! – тихо гаркнул он. – Сию минуту замолчи и дай мне сказать! Что ты тут себе напридумывала?

– А что ж ты… тут меня расспрашивал… и он про тебя? Откуда ты его знаешь?

– Выслушай меня спокойно и перестань реветь! Да, все было несколько иначе… Но я не думал, что запалюсь на такой ерунде, как забытый телефон, – он смущенно развел руками.