Царский сплетник

Ничего общего с газетным листом у купца ни по размерам, ни по фактуре не было. Все листы маленькие и очень плотные.

— Это ест для царский указ, — выложил на прилавок очередную стопку бумаги купец.

— А большего размера есть? Вот такого, — развел руки Царский сплетник.

— О! Ви хотеть бумаг для морской карт! — сообразил купец и выудил из-под прилавка кожаный тубус.

Извлеченный оттуда лощеный лист по размерам был самое то, но вот по плотности…

— Качество достаточно приличное, — удрученно вздохнул царский сплетник, щупая жесткий белый лист. — И сколько такая бумажка стоит?

— Это зависит от объем… количеств… вот. Вам сколко надо?

Виталий задумался. Пробный тираж он собирался сделать скромным. Тысячу экземпляров, не больше. Эту цифру он и озвучил.

— О! — Глаза купца загорелись. — Это очен балшой скидка! Тысяча лист — всего сто золотых!

Виталик опять мысленно охнул."

"— Толко вам надо немного ждат. Балшой партий — балшой заказ. Два месяц корабль плыть. Туда плыть, обратно плыть…

— Заказ снимаю, — тут же дал задний ход царский сплетник.

— Но… ви не хотеть скидка?

— Хотеть, но меня не устраивают сроки, — держа марку, ответил Виталий.

— А когда вам надо бумаг?

— Вчера. Так, этот лист я возьму… — тут юноша сообразил, что писать статьи для будущей газеты все равно на чем-то надо, — и добавь к нему десятка три кляузных, для царских нужд. Почем они?

— Два копейка.

— Угу… грош. Не соврал Пантелеймон. Ладно, округлим цифру до рубля, пусть будет пятьдесят листов. Итого карты две гривны, кляузная бумага рубль и еще рубль за это, — провел рукой по бумаге, напоминающей лощеный ватман, царский сплетник. Все верно?

— Найн. Бумаг для морской карт гривна.

— Ты ж сказал: сто золотых за тысячу листов! — возмутился юноша, — Это рупь серебром за лист!

— Это оптовый цена за балшой партий. Розничный — гривна.

— Охренеть!

— Я ест не понимай!

— А я очень даже хорошо понимай. Ладно, пусть будет гривна. Итого семь рублей. Теперь займемся чернилами. Что можешь предложить?

— Ест чернил для карт. Морской вода не смывайт.

— Изобрази.

Купец снял с полки маленький пузырек, осторожно откупорил крышку, макнул в нее перо и на клочке бумажки изобразил вензель. Для ускорения просушки посыпал бумажку песком, после чего опустил ее в стакан воды и выдернул обратно. Чернила по поверхности бумаги не растеклись.

— Отменное качество! — одобрил юноша, — Сколько стоит?

— Тридцат грош.

Виталий посмотрел на микроскопический пузырек. «Точно разорюсь! — мелькнула в его голове паническая мысль. Да его не хватит и на пять листов! Какое пять? На один не хватит! Однако делать что-то надо. Царю Гордону надо выдать на гора хоть что-то».

— Шестьдесят копеек… и на фига мне такое счастье?

— Я не понимайт.