Царский сплетник

— Вах! Мой самый дарагой клыент! Вам как обычно, уважаемые? — начал рассыпаться перед ними торговец.

— Как обычно, — мрачно буркнул один из приказчиков.

Если б Виталий специально не приглядывался, ни за что бы не заметил, как ловкие пальцы продавца вместе с мясом завернули в лаваши продолговатые мешочки.

— Из самого лючшего барашка шаурма! Толко для вас, дарагие пакупатэли!

Приказчики извлекли из карманов кошели, не развязывая, кинули их на прилавок и молча удалились.

— Так. Кажется, я вышел на распространителя наркотиков, — удовлетворенно хрюкнул Виталий, дожевав шаурму, и вытер тыльной стороной ладони жирные губы.

— Чего? — не понял кузнец.

— Преступность, говорю, процветает. Нариков я уже засек. Вон пошли, болезные. Может, у вас и проституция есть?

— Не! Таких болезней, прости господи, у нас нет, — добил второй пирожок Левша.

— Это не болезнь. Это женщины такие.

— Во Бог имечко им дал!

— Для девок гулящих имечко самое то, — успокоил его Виталий. — Так у вас есть такие?

— Гулящие-то? Да где ж их нет? У нас в Нижнем граде цельный квартал для них отведен.

— Часто захаживаешь? — рассмеялся царский сплетник.

— Дык… неженатый я…"

"— Понятно. Как-нибудь покажешь туда дорожку… — Но перед мысленным взором Виталий внезапно появилось милое личико Янки, сморщившееся в брезгливой гримасе, и он тормознул: — …нет, мне, пожалуй, по статусу в тот квартал соваться не положено. Царский сплетник все-таки. Еще увидит кто.

— А у нас тут новшество одно есть. Их можно на дом заказывать, — азартно зашептал ему на ухо кузнец, — прямо в баньку. Они туда с корзиночкой зайдут. А в корзиночке штоф, огурчики, помидорчики!

— Хорошее у вас новшество, — рассмеялся Виталик, — ты знаешь, мне все больше и больше здесь нравится. Ну просто дом родной! Словно из Рамодановска никуда не выжал. В твою баньку уже заходили?

— А как же! Я к ней специальную пристроечку сделал, что б отдохнуть потом после баньки.

— У тебя банька большая? Четверых вместит?

— Нет. Только двоих.

— Придется расширить.

До Ваньки Левши начало доходить, и глаза его стали квадратные.

— Расслабься, — фыркнул Виталий, — я тоже не любитель групповухи, и меня искренне радует, что Великореченск до пошлого юмора еще не дорос. Ладно, проехали… Веди меня в иноземную лавку.

Иноземная лавка была оформлена достаточно броско. Над входом висела яркая вывеска «Писчебумажные товары», а чуть ниже приписано пояснение: «Бумага всех размеров, перья, чернила, карты судоходные, книги духовного содержания, а также познавательные книги о странах дальних и землях неведомых».

Виталий зашел внутрь. Следом за ним в дверь протиснулся Левша с мешком на плече.