Список чужих жизней

Персонал обучен, на все закрывает уши – ведь среди посетителей встречаются и сотрудники органов. Валентин и еще одна девушка обслуживали эту компанию. Заказали утку по-пекински, разные мелочи, коньяк. Впечатления празднующих эти люди не производили. Но и не поминки отмечали. Сидели мрачные, замолкали, когда входила обслуга (а о своем приближении последняя предупреждала шагами по лестнице). Сидели недолго, часа полтора-два, курили там же, благо вытяжка работала. Ели так себе, скорее поклевали, пили – лучше, но все равно коньяк остался. Старчоус там был за старшего, всякий раз раздражался, когда появлялись посторонние. Такое ощущение, что он не ел и не пил и вообще все эти яства – для отвода глаз…

Вербовать людей в московском ресторане, который посещают и сотрудники Комитета, – это было высшим пилотажем…

Но это не все. Был еще и третий гость! Четвертый, если считать Старчоуса. Такой же представительный, постриженный, с сухим интеллигентным лицом, хорошо сохранившийся для своего возраста. Шестьдесят, навскидку предположил возраст Валентин. Плюс-минус. Хорошо одет, молчалив, скорее худощав, чем упитан. Глаза, как у загнанного зверя, оценил работник, хотя могло и показаться. Мужчина старался сохранять спокойствие. Сотрудник попросил официанта прибыть по адресу и помочь составить фоторобот. «Зачем фоторобот? – испугался парнишка. – Я и так вам его нарисую, лучше любого фоторобота». Принесли бумагу из кабинета директрисы, пару карандашей. Портрет был готов через восемь минут. Человек на нем был как живой. «Да ладно», – усомнился сотрудник. Тогда официант нарисовал еще одно лицо и отдал комитетчику: «Это ваш коллега, что сидит в машине у входа. Я курил, когда вы подъехали, помните?» Сходство было потрясающим. Сотрудник чуть не подавился. Не оскудела земля русская на таланты. «Думаете, легко так жить? – пожаловался официант. – Сам не понимаю, почему это происходит. Просто вспоминаю и все вижу – словно в настоящем времени…»

– Ну и кто из нас сумасшедший? – Никита ядовито разглядывал потупившихся подчиненных.

– Ты, товарищ майор, – вздохнул Белинский, – в хорошем смысле. А мы – никчемные людишки, не соответствующие занимаемой должности.

– Спасибо на добром слове, Виктор. То есть теперь мы знаем, что в заговоре против Старчоуса (если таковой имел место) участвовали трое. Кто этот гражданин? Жив ли он? Нужно выяснять – и немедленно. Погибший Гаранин трудился в Министерстве среднего машиностроения, занимался поставками на ядерный полигон. Покойный Лисовец был близок к министерствам связи и энергетики, курировал строительство секретной станции раннего обнаружения ракет. Логично допустить, что и третий гражданин занимается секретными разработками, связанными с обеспечением безопасности страны.