Список чужих жизней

Колеса провалились в рытвину, машину безжалостно тряхнуло. Напрасно отменили в стране расстрелы ответственных работников…

– Миль пардон, товарищи! – вскричал Белинский. – Не велите казнить! Да все в порядке, товарищ майор, едем дальше, и сядем все! Где наши, Никита Васильевич? Где милиция? Почему мы должны за них отдуваться?

– Все в Москве, – выдохнула Зинаида. – Работают люди, а мы тут лезем со своими капризами.

Белинский злобно хохотнул. Порой этим людям многое прощалось, Никита закрывал на это глаза. Лишь бы работали. В самом деле, где все? В Дмитрове ждут? А то, что преступник может свернуть, не доезжая Дмитрова, вообще не рассматривалось? Из-за угла медленно выворачивал пассажирский «Икарус» с «гармошкой», тянулся, как гусеница. Лацис сделал маневр влево – пространство пока позволяло, пронесся прямо под носом водителя автобуса. Сирена продолжала реветь, тот видел, что на него несется служебная «Волга», смотрел на нее, вытаращив глаза, но даже не думал тормозить.

– С дороги, Гастелло хренов! – взревел Белинский и в придачу к сирене врубил звуковой сигнал. До водителя дошло, выжал тормоз. Вздрогнула удлиненная каракатица, встала посреди перекрестка. Белинскому пришлось заехать на тротуар, попрыгать по бордюрам, но это уже не впечатляло. Мирно гулявшие парень с девушкой прижались к стене, парень шутливо поднял руки. Лацис значительно оторвался, все еще гнал по большой дороге. И вдруг повернул влево – в узкий проезд с бетонными заборами. Приближалась промышленная зона. Машину хочет бросить, – догадался Никита. Белинский прибавил скорость, вписался в тот же поворот. «Москвич» оторвался метров на сто, похоже, у транспортного средства назревали проблемы. Машина вздрагивала, дым из выхлопной трубы валил, как из паровоза. И заднее колесо стало выделывать «восьмерки». Но машина все еще ехала, миновала проезд, свернула. Это были задворки индустриальной части города, заброшенные склады, цеха. В проеме кирпичного строения появился человек в робе, отступил, здраво решив не высовываться. Пространство расширилось, пустырь был завален мусором. «Береги металл!», «Не теряй рабочих минут!» – взывали со стен обветшавшие плакаты. Справа на всю стену: «Труд на благо Родины – высшее счастье!»

Преступник бросил отказавшую машину и стал убегать по широкому проезду между серыми строениями. Коммунизм в этой локации уже не строили, здесь царило запустение. Огнестрельного оружия у Лациса не было, иначе он его давно бы уже применил. Белинский выкрутил баранку, объехал мусорку. Догнать преступника – дело нескольких секунд. Но все опять пошло не так, «Волга» едва не клюнула в вырытую поперек проезда канаву. Какого черта?! Белинский ударил по тормозам, вывалился наружу. Захлопали двери.