Список чужих жизней

Водители слышали вой сирены и законопослушно смещались в сторону. Две машины шли на полной скорости, но «Волга» все же брала верх. Мелькнул указатель – «Крапивино», небольшой подмосковный населенный пункт. Жилые кварталы – по обеим сторонам шоссе, заводские трубы в удалении, светофор с горящим красным светом, «зебра» пешеходного перехода… По переходу шли люди – взрослые, дети, женщина с коляской. Вой сирены привлек внимание, но не настолько, чтобы бросить все и помчаться обратно. Люди поворачивали головы, кто-то ускорял движение, чтобы быстрее перебежать. Это был страшный момент. Лацис и не думал останавливаться. Пешеходы бросились врассыпную. Мужчина схватил за шиворот ребенка, в последний момент отпрыгнули оба. Перевернулась коляска – к счастью, в безопасной зоне. Истошно заголосила женщина. «Москвич» промчался по переходу, лишь чудом никого не зацепив. Шесть секунд – и пролетела «Волга», больше не нашлось желающих броситься под колеса. Дорога на север была практически свободна, но Лацис понимал, что гонку не выдержит. Справа к шоссе примыкала дорога, он свернул на нее, сбросив скорость, а пройдя поворот, снова начал лихорадочно переключать передачи. Населенный пункт не был перегружен транспортом. Обычный подмосковный городок, хотя с промышленными предприятиями был полный порядок. Тянулся бетонный забор, мелькали двухэтажные бараки – многих жильцов из них уже расселили, зияли глазницы оконных проемов. Второй линией выстроились пятиэтажки, за ними торчали жилые панельки в девять этажей – в последние годы стало модно втыкать такие где ни попадя. Люди на остановке наблюдали за погоней. Не каждый день такое увидишь. «Москвич» беспрепятственно летел вперед, подпрыгивал на колдобинах, терял какие-то запчасти. Лацису уже было все равно – уйдет, не уйдет, но в любом случае отъездился… Белинскому не было все равно, казенную собственность следовало беречь! Ругаясь в полный голос, он объезжал опасные участки, теряя драгоценные секунды. Головы поотрывать этим коммунальщикам! Под боком Москва, там дороги такие, что Европа обзавидуется, а чуть за Кольцевую – страх божий… Дистанция и не думала сокращаться. Было слышно, как у Зинаиды на заднем сиденье от тряски стучат зубы. Сотрудница помалкивала, что тут скажешь, не используя характерные обороты русской речи? Как всегда: одни допускают ошибки, другие их исправляют, набивая себе шишки.

– А вообще мы молодцы, – внезапно повернул искаженное лицо Белинский. – Три часа прошло, а уже вычислили убийцу и даже видим его… Вернее, это ты молодец, Никита Васильевич, а мы склоняем перед тобой головы и обещаем учиться, учиться…

– На дорогу смотри, школяр хренов! – ахнул Никита.

Взвизгнула Зинаида.