Черный список

Я вышел из кабинки и протянул брюки стоявшему рядом охраннику, который тут же начал придирчиво их осматривать. Шторка, закрывающая вход в соседнюю кабинку, отдернулась, и я увидел Таню в костюме за пятьсот восемьдесят условных единиц. Ну что ж, как говорится, оно того стоило!

– Здорово! – искренне сказал я.

– Тебе нравится?

Еще бы мне не нравилось. В этом костюме Татьяна выглядела самое большее размер на пятидесятый. В эту минуту я подумал, что, если бы у меня были с собой такие деньги, я бы не задумываясь купил для нее этот костюм. Как странно все-таки! У меня никогда не возникало желания покупать Рите одежду. Может быть, потому, что больше всего она нравилась мне голой в постели…

– Будешь покупать? – спросил я Таню, когда мы снова оказались на улице.

– Не знаю еще, с Ирой посоветуюсь. А ты что скажешь?

– Покупай. Тебе правда очень идет.

– Ладно, – вздохнула она. – Подумаю. Нам долго еще гулять?

Я посмотрел на часы. С того момента, как я пообещал Мазаеву час вольной жизни, прошло пятьдесят минут.

– Можно возвращаться не спеша. Ты действительно устала?

– Действительно. Глаза закрываются.

С Мазаевым мы столкнулись у калитки. Он виновато посмотрел на нас, торопливо и смущенно буркнул что-то наподобие «спокойной ночи» и шмыгнул в свой двор.

* * *Проснулся я от голосов, раздававшихся со двора. Солнце палило вовсю, Лилина кровать была пуста, и я понял, что проспал допоздна. Быстренько одевшись, я вышел на галерею и посмотрел вниз. Лиля читала за столом под навесом, а рядом с ней о чем-то разговаривали Таня и Сергей Лисицын. Я позавидовал Татьяниному умению рано вставать даже тогда, когда ложишься в три часа ночи. У меня такой способности не было, я вообще люблю поспать, особенно в отпуске.

Рядом с Сережей на скамейке стояла большая черная сумка."

"– Владислав Николаевич, вы были правы, в фиолетовом пакете Доренко действительно оказалась кассета под номером 9. Я вчера два раза ее просмотрел и ничего не понял. Может, вы попробуете? Я вам и видеоприставку принес.

– А что на кассете? – спросил я, наливая себе кофе и намазывая маслом хлеб, который мне принесла добрая Ирочка. Лилю, как выяснилось, она уже завтраком покормила. Пожалуй, без Ирочки пропала бы не только Таня, но и я.

– Все, как говорил ваш приятель Леня. Какие-то ветеранские дела. Я уж все глаза сломал, вглядываясь в изображение, но так и не въехал. Ничего там нет такого, из-за чего нужно было отдавать кассету Доренко. И тем более из-за чего нужно было потом эту кассету искать.

– Ладно, посмотрю, – кивнул я, откусывая огромный кусок мягкого теплого хлеба. – Кстати, отчего все-таки умер Вернигора? Вскрытие проводили?

– Обширный инфаркт.

– И ничего подозрительного? Ни вот столечко?

– Ничего. Все абсолютно чисто.