Черный список

Продавщица сделала приглашающий жест рукой и провела нас к стойке с платьями и костюмами из шелка и шифона. Таня стала неторопливо перебирать вешалки, придирчиво осматривая каждую вещь, а продавщица стояла как вкопанная, не сводя глаз с ее рук. Мне стало скучно, и я отошел к стойке с мужскими брюками и куртками. Тут же у меня за спиной возник тот самый верзила-охранник. Я затылком чувствовал его взгляд, и мне было не очень-то приятно.

– Слушайте, что у вас тут происходит? – не выдержал я. – Рэкетиров боитесь, что ли? Что вы за мной ходите по пятам?

– А вы не знаете? – откликнулся верзила. – У нас теперь во всех магазинах так. В тех, которые еще уцелели.

– Я приезжий. А что значит – уцелели?

– Так вы действительно не знаете? У нас пару месяцев назад беда случилась. Все дорогие модели оказались испачканы краской. Представляете, какая-то сволочь краской из аэрозольного баллона перепортила нам больше половины товара. И точно такая же история произошла еще в четырех магазинах. А через неделю – еще в нескольких. Товар пропал, как будто его украли, убытки те же. Часть магазинов такого финансового удара не вынесла, они прогорели и закрылись. Другие усилили охрану, поставили кругом телемониторы, взяли на работу дополнительно продавщиц, чтобы за каждым покупателем ходили и все вещи после примерочной проверяли. Ну, сами понимаете, не каждому магазину такое по карману, поэтому многие начали потихоньку сворачиваться и закрываться. Мы вот еще пока держимся, но тоже уже на последнем издыхании.

– А милиция что же? Нашла этих хулиганов?

– Ну прямо-таки! – фыркнул охранник. – Сейчас они все бросили и кинулись искать.

– Понятно. Я примерю эти брюки?

– Пожалуйста, кабинка направо.

Подходя к кабинке, я увидел, что и Татьяна направляется в примерочную с каким-то костюмом в руках. Следом за ней понуро тащилась продавщица.

Мы зашли в соседние примерочные. Я слышал, как в метре от меня раздевается молодая женщина, и хотел ее с невероятной силой. Господи, да что за наваждение на меня нашло? Может, она колдунья?

Брюки сидели на мне так, словно я в них родился. Но я взглянул на этикетку и сразу все понял. Они были изготовлены известной фирмой и стоили триста условных единиц, читай – долларов. Конечно, за такую цену им бы еще плохо сидеть!

– Таня, – позвал я вполголоса. Перегородки между кабинками были чуть выше человеческого роста, и я не сомневался, что она меня услышит.

– Ау, – тут же откликнулась она.

– Как костюм?

– Обалдеть.

– А цена?

– Еще больше обалдеть.

– Сколько?

– Пятьсот восемьдесят.

Я присвистнул.

– И ты можешь такое носить?

– А у меня выхода нет. На мою фигуру дешевых платьев не бывает. То есть бывают, конечно, но их носить нельзя.

– Можно посмотреть?

– Заходи.