Черный список

– Молодой человек, – послышался женский голос с улицы, – вы случайно не Юрий?

– Нет, я не Юрий, – ответил я.

И кто же этот Юрий, интересно знать? Сын? Тогда почему соседка не знает его в лицо? В первый раз приехал из другого города?

– Вы не муж Леночки? – продолжала допытываться настырная соседка.

– Нет. Я не муж Леночки. Я просто жду Николая Федоровича. По делу.

Женщина подошла ближе и остановилась, ухватившись руками за забор.

– Разве вы не знаете? – спросила она каким-то изменившимся голосом, и мне сразу стало не по себе. Похоже, мой пацан с крылышками запустил свои пухлые пальчики в барабан и уже тянет наружу билетик, на котором написано слово, которое я очень не люблю.

– Что я должен знать?

– Николай Федорович умер.

– Когда?!

– Вчера. Мы вчера же телеграмму отбили в Мурманск, там его дочка живет, Леночка, она замужем за подводником. Я вот и подумала, что, может, это они уже прилетели. А вы кто же будете?

– Так, никто. Зашел узнать кое-что, да, видно, не судьба. А вы здесь рядом живете?

– Через два дома.

– Вы хорошо знали Николая Федоровича?

– Ну как… – Женщина пожала плечами. – По-соседски ходили друг к другу, если одолжить что надо, и вообще… Николай Федорович в одиночестве не скучал, компанию не искал. Все чем-то занят был. И по хозяйству сам управлялся, он ведь давно уже вдовец.

– Отчего же он умер? – спросил я.

– Да отчего старики помирают? От старости. Сердце, врач сказал, остановилось. Ему ведь уже за семьдесят было, чего же удивляться.

– А когда похороны?

– Ждем, когда дочка с мужем прилетят. Николая Федоровича в морг отвезли, так что как только дети приедут – так сразу и похоронят. Ой, молодой человек, а вы очень торопитесь?

– Да нет, куда мне торопиться, я на отдыхе.

– Знаете, я вас вот о чем попрошу. Мне надо в поликлинику сбегать на процедуры, может, вы посидите здесь, покараулите, вдруг Леночка с Юрой приедут. Так-то я каждые десять минут в окошко выглядываю, чтобы их не пропустить. У них ведь даже ключей от дома нет, приедут усталые, с вещами, и будут тут мыкаться, не знать, куда приткнуться. Я, конечно, записку вчера еще написала и к двери приколола, что, мол, ключи в доме номер шестнадцать, но я смотрю, вроде нет уже записки.

Она близоруко прищурилась и стала вглядываться в то место, где, по ее разумению, должна находиться записка. Но я уже подходил к двери, поэтому точно знал, что никакой записки там не было.

– Ну что за люди, вот скажите вы мне, что за люди, – принялась она причитать, – ну кому нужна эта записка? Так нет ведь, сорвали, назло, чтобы другим напакостить. Так вы посидите? Если что – ключи у меня дома, шестнадцатый номер, вам сын отдаст.

– Посижу, посижу, – успокоил я заботливую соседку.

– Я мигом. Только процедуры приму – и сразу назад.