Четверо за спиной

– Князь, да ты просто ослепительно выглядишь, – от чистого сердца произношу я.

– Это ты, Ярославушка, хороша, как Леля. Глаз не оторвать, – ласкает меня взглядом Велеслав."

"– Ну, раз оба такие красивые – надо бы к людям, им принести немного красоты? – улыбаюсь я.

– Пойдем, языкастая, – в ответ улыбается князь и протягивает мне руку. Я вкладываю свои пальцы в его ладонь. Неожиданно он берет мою руку в свои ладони и подносит к лицу, – не пойму, как такая ручка с тонкими перстами может столь лихо мечом владеть?

– Рука у меня тяжелая, князь. Поэтому. Я могу так по плечу хлопнуть, что мужики кривятся.

– Экая ты… Столько в тебе всего. Чем больше узнаю, тем меньше понимаю.

– Говорят, что в каждой женщине должна быть изюминка. А я выходит – пирог с изюмом?

Со смехом князь выводит меня из горницы. Все также продолжая держать меня за руку, вводит в трапезные палаты.

Это целый зал, просторный, с полукруглыми сводами. Стены богато расписаны желто-золотыми узорами на красном фоне. Витиевато украшен светлый, бежево-золотистый потолок, скамьи покрыты алым бархатом. Заставленные разными закусками и соленьями широкие столы стоят у стен. Предупредительные слуги толпятся у входа, готовые начать подачу горячего.

В просторных палатах уже собрались приглашенные принарядившиеся гости. Публика, как я поняла, двух категорий. С одной стороны – столы занимает старшая дружина, суровые бородатые воины, большинство из которых я видела на ристалище. С другой – бояре и прочие знатные «гражданские», разодетые куда как более богато – в расшитые золотом одежды, с разноцветными перстнями на пальцах. А на лицах куда как больше высокомерия, чем у вояк. Увидев меня многие начинают кривиться, кто-то возмущенно фыркает, склоняясь к уху соседа.

Но когда мы подходим ближе, мгновенно стихают все разговоры, с лиц сбегают ухмылки и спесь. В настороженной тишине мы с Велеславом идем к центральному столу, наши шаги отчетливо слышны, несмотря на толстый ворс ковров. Чувствую скользящие по телу ощупывающие взгляды. Разные – от заинтересованных до липких. Но они меня не трогают, на презентациях проектов или «на ковре» у начальства и не такое бывало. Смотрю прямо перед собой, нацепив на лицо самое надменное выражение. Рука князя держит мои пальцы крепко и уверено, и это придает уверенности мне. Кого или чего мне бояться? Самый крутой мужик в этом городе держит меня за руку, вон, пир в мою честь устроил. И выгляжу я на все сто, не стыдно с ним рядом идти. Так что пусть шипят или слюни утирают. Нет мне до этого никакого дела.

Мы поднимаемся к центральному почетному столу, который стоит на возвышении. Князь усаживает меня по правую руку от себя.