Специалист

— Андрей Викторович, вы извините, что я вас отвлекаю, но мне очень нужно было поговорить именно с вами… Я читал ваши статьи и книги, поэтому…

Незнакомец умолк, словно говорить ему было трудно, затем неожиданно спросил:

— Говорят, вы офицером были? Серегин удивленно повел подбородком:

— А откуда вы, собственно? Незнакомец усмехнулся одними губами:

— Слухом земля полнится… Один мой бывший сослуживец пересекался с вашим бывшим шефом… С Громовым Дмитрием Геннадьевичем. Помните такого?

— Конечно. — Андрей закурил, пытаясь скрыть ощущение тревоги, которое появлялось всякий раз, когда он вспоминал о Йемене, где подполковник Громов был советником командира седьмой парашютно-десантной бригады спецназа ГРУ ГШ МОНДРЙ, а Обнорский при нем переводчиком. — А где сейчас Дмитрий Геннадьевич? Мы как-то с тех самых пор потеряли друг друга… Его раненого из Адена эвакуировали в восемьдесят пятом…

Посетитель кивнул, провел рукой по волосам и вздохнул:

— Где сейчас, не знаю, а пять лет назад еще служил под Новосибирском. Генералом так и не стал, а полковника он еще в восьмидесятых получил. Я с ним сам не был знаком, это один мой хороший… друг… служил с ним вместе. Громов про вас часто вспоминал, он, кстати, знал, что вы журналистом стали…

Серегин почувствовал укор совести — надо же, Громов о нем помнил и даже, видимо справки наводил, а вот он, Андрей, так и не удосужился Дмитрия Геннадьевича найти и хотя бы раз написать ему. Все некогда было… Да и не очень любил Обнорский вспоминать о Йемене и обо всем, что с ним было связано… Андрей глубоко затянулся сигаретным дымом и спросил:

— А вы… вы тоже — офицер?

Гость медленно покачал головой и чуть прикрыл глаза, как от бесконечной, давно вымотавшей его и ставшей уже привычной головной боли:

— Был… когда-то… Бригада спецназа, ГРУ ГШ, офицерская рота глубинной разведки…

— Вот как? — оживился Обнорский. — Стало быть, мы некоторым образом, чуть-чуть совсем, бывшие коллеги… За кордоном, наверное, тоже приходилось бывать?

Шрам на щеке незнакомца дернулся, в глазах промелькнул металлический отблеск, сказавший Андрею немного больше лаконичного ответа:

— Ну а сейчас чем занимаетесь?

— Да… в общем-то ничем. Всякой ерундой.

— Понятно, — Серегин кивнул, потушил сигарету и задал новый вопрос, даже не один, а два. — Ну а что вас привело к нам? Простите, вас как зовут?

Посетитель чуть замялся.

— Зовут… Владимиром… Хотя это не так важно. Я… Андрей Викторович, тут такое дело. У меня здесь, — Владимир, или человек, назвавшийся этим именем, чуть прихлопнул рукой папку, лежавшую у него на коленях, — как бы это сказать… рукопись… Я бы очень хотел… если это, конечно, возможно, чтобы вы ее прочитали… Мне очень важно узнать ваше мнение… Я никогда ничего не писал.