Спецназ Берии. Первый бой

Яхромский мост уже был подготовлен к взрыву, но в ночь на 28 ноября подразделения полка «Бранденбург-800» неожиданным налётом захватили его и затем разминировали. Танковые соединения немцев начали переправляться по мосту на восточный берег. В случае их дальнейшего продвижения по Дмитровской и Ярославской автомагистралям создавалась угроза почти полного окружения Москвы.

Командованию ОМСБОНа поступил приказ Ставки: отбросить немцев за канал, а мост в Яхроме взорвать. Спецназ НКВД действовал самоотверженно. В помощь ему были приданы подразделения 1-й ударной армии. Противник быстро был отброшен за канал.

В ночь на 30 ноября две подрывные группы из состава сводного отряда ОМСБОНа на глазах у немцев взорвали мост, чем создали барьер на пути вражеских войск. Одновременно со взрывом моста открыли шлюзы Яхромского и Икшинского водохранилищ, и вода затопила пойму реки Сестра и все дороги, выходящие к Яхроме. Таким образом, перед фронтом наступающих гитлеровцев появилось дополнительное препятствие.

Наступление фашистов на Москву в этом направлении захлебнулось, а 5 декабря 1941 года именно с этого рубежа началось историческое контрнаступление советских войск, был окончательно и бесповоротно развеян миф о непобедимости германской армии.

С криком «Ребята! Наступаем!» в казарму ворвался Гудзенко.

Его моментально обступили: «Что? Как?»

В руках Семён держал обрывок газеты с приказом Военного совета Западного фронта командующим 20-й, 16-й и 5-й армиям.

– Вот, читайте, – восторженно проговорил Семён, размахивая бумажкой. – От обороны перейти к решительному наступлению!

Радости однополчан не было предела. С начала войны это был первый приказ о наступлении наших войск.

Далее последовал другой приказ – о разграждении установленных отрядом инженерных войск НКВД минных полей в полосе наступающих армий. Пробывших несколько дней в Москве омсбоновцев возвратили фактически на те же позиции. Только теперь предстояло проводить обезвреживание как наших, так и немецких мин.

Подмосковье после немецкой оккупации стало неузнаваемым. Вдоль дорог и в населённых пунктах стояло много брошенной вражеской техники. Всё вокруг было усеяно проводами – это немцы тянули связь. На земле валялись какие-то шланги, видимо, для подачи горючего.

Семён Гудзенко отреагировал на увиденное следующими строками:

…Идёт дорога через Клин.Торчат обугленные трубы.Среди заснеженных долинЧернеют брошенные трупы.Здесь немцев встретили в штыки,Они здесь по́ снегу кружили.Стоят на поле у реки,Обледенев, автомобили."

"А ещё вокруг было понатыкано много берёзовых крестов.

– Снести к чёртовой матери! – приказал Лазнюк своим бойцам.