Спецназ Берии. Первый бой

В наполненные боевой учёбой жаркие дни лета 1941 года сержант госбезопасности Егорцев с раннего утра до позднего вечера находился с личным составом вверенного ему взвода. На стрельбище и тренировочных полигонах, во время марш-бросков, занятий по штыковому и рукопашному бою – всюду он был вместе с бойцами. Вот и в дни гитлеровского наступления на Москву, будучи политруком роты, он не оставлял личный состав ни на минуту."

"Но роте всё-таки нужен был действующий командир. И такой человек нашёлся. Им стал старший лейтенант Кирилл Лазнюк. Невысокого роста, коренастый, с широким лбом и слегка оттопыренными ушами, новый ротный располагал к себе. К тому же, как уроженец небезызвестной Жмеринки, он был не лишён чувства юмора. Но когда дело касалось службы или дисциплины, он становился предельно требователен и строг. К этому Лазнюка обязывал и солидный возраст – 32 года, и имевшийся за плечами командирский опыт. В бригаду он перешёл с должности начальника заставы 30-го пограничного отряда НКВД Казахского округа.

Позднее выяснилось, что Кирилл Захарович, как никто другой, пострадал от фашистских захватчиков. Немцы расстреляли всю его семью – жену, детей и брата…

Благодаря работе сапёров практически все дороги на Москву перед фронтом наступающих германских войск покрылись сплошными воронками и глыбами развороченного асфальта. Группы немецких танков и мотопехоты, лавирующие вдоль разрушенных дорог, медленно продвигались по лесам, неся большие потери при преодолении искусно минированных лесных завалов. По неполным данным, на фугасах и минах, установленных сводными отрядами ОМСБОНа в Подмосковье, подорвались 30 немецких танков, 20 бронетранспортёров, 68 машин с мотопехотой, 19 легковых автомобилей с офицерами, 53 мотоцикла.

Темп наступления немцев в последних числах ноября 1941 года снизился до одного-двух километров в сутки. Однако полностью остановить наступление гитлеровцев советские войска пока ещё не могли.

С падением Рогачёва создалась прямая и непосредственная угроза выхода противника к каналу Москва – Волга. Канал стал бы серьёзным противотанковым препятствием, если бы не Яхромский мост. В случае прорыва немцев к Яхроме мост планировалось взорвать и тем самым преградить путь на восточный берег, к Перемиловским высотам, преодолев которые враг имел бы выход на Дмитров и далее – на Загорск и Ногинск.

Перемиловские высоты получили своё название в честь располагавшейся здесь деревни Перемилово. Они представляли собой крутой изрезанный склон протяжённостью два километра и высотой более 50 метров, буквально нависающий над Яхромским мостом. С противоположного западного берега канала к высотам вёл пологий затяжной подъём. Наступающий противник был виден на нём как на ладони.