Спецназ Берии. Первый бой

Лазнюк не простил предательства. Но надо обладать его характером, чтобы пойти на такое. Смог бы он, Женя Ануфриев, поступить так же? Вряд ли. Не потому, что чего-то боялся в этой жизни. Он уже доказал сегодня обратное. У него бы не поднялась рука на своего. Не успел он ещё зачерстветь сердцем в этой кровавой мясорубке.

Лошадь, насколько ей хватало сил, везла их в Которь, где командиру и Круглякову должны были оказать помощь. Женька помнил, что у них там был развернут медсанбат.

– Как вы, Кирилл Захарович? – поинтересовался Ануфриев.

– Жив пока, – после некоторой паузы угрюмо ответил Лазнюк.

Было заметно, что слова даются ему с трудом. Женя решил больше не беспокоить командира. Тем более что до деревни оставалось совсем чуть-чуть.

– Срочно нужна медицинская помощь! – крикнул он постовому на въезде в село.

– Держись правее, – махнул красноармеец в сторону одного из домов.

Увидев в санях раненых, медики принялись за дело. Дальше от Ануфриева уже ничего не зависело. Он хотел было уже гнать лошадь обратно – вдруг кто-то из ребят ещё жив, но его окликнули:

– А вы, товарищ боец, чего там сидите?

– Так я вроде не ранен.

– Заходите. Мы это сейчас проверим, – настоял военврач.

«Вот те на! – подумал Евгений. – Ни на что не жаловался, а туда же. Ну что ж, хотите проверять – проверяйте».

Он последовал за врачом."

"– Люба, осмотри бойца, – военврач дал команду одной из подчинённых.

Женьку усадили на лавку, покрытую белой простыней.

– Жалобы есть? – первым делом спросила приятной наружности сестричка.

– Только на недостаток женского внимания, – улыбнулся Евгений.

Она улыбнулась в ответ, но повторила свой вопрос.

– Да нет, цел я вроде, – заверил Ануфриев.

– А это что? – показала она на рукавицу.

В правой рукавице и впрямь зияла дыра. Отверстие было пулевое. Женя посмотрел на правую руку – она была цела. Он продемонстрировал ладонь Любе:

– Меня пули не берут, я заговорённый.

– Так уж и заговорённый, – усмехнулась медсестра. – А ну, снимайте своё одеяние.

Маскхалат был ещё совсем новенький, Женя не успел его даже испачкать.

– А может, так посмотрите? – предложил он. Уж больно не хотелось ему разоблачаться. Он всё-таки не оставлял намерения ещё раз наведаться в Хлуднево.

Сестра пошла навстречу. Попросила подняться, потом повернуться.

– Поднимите руки, – командовала она. – Здесь не больно?

– Нет.

– А здесь?

– Тоже нет.

Ничего не сказав, она неожиданно вышла и вернулась уже с военврачом и ещё одной медсестрой – женщиной лет на двадцать постарше.

– Вот, смотрите, – стала она показывать им форму Ануфриева. – Рукавица прострелена, но рука не повреждена. Вот здесь, под мышкой на маскхалате, тоже свежий прострел. На теле также повреждений нет. Но самое интересное здесь.