Спасти своего врага

— Это была твоя сестра, — неожиданно прохрипел эльф, еще не до конца владея своим голосом. Пошевелиться он по-прежнему не мог, но к нему хотя бы вернулась речь.

При звуке ее имени Альв оскалил зубы, словно дикий зверь.

— Да, она. Это она сняла с меня… — он с шумом выпустил из ноздрей воздух. — Штаны. Она искала тебя. Заглянула в спальню и увидела, что я валяюсь тут бревном. И не упустила шанса поиздеваться.

Его синие глаза под сведенными бровями горели бешенством.

Я хмыкнула. Детская выходка, но вполне в духе Кияны. Уверена, перед тем как уйти, она пару раз шлепнула беззащитного эльфа по голой попе. Как же он, наверное, был зол!

Я прикрыла рот ладонью, замаскировав смешок под кашель.

— Как долго действуют чары? — донесся с постели хриплый голос.

Я оторвала взгляд от раскрытой книги, что повествовала о древних временах и первобытных народах, и взглянула на обездвиженного пленника. Еще час назад Альв, привыкший к своему плачевному положению, выглядел расслабленным и спокойным, а сейчас в его тоне и чертах лица сквозило напряжение.

Так или иначе действие артефакта постепенно ослабевало. Альв уже мог шевелить пальцами и кистями рук, и даже выкручивал шею, пытаясь держать меня в поле зрения.

— Через час? Через два? — допрашивал эльф, нервно ерзая на постели.

— Через час. Через два, — ответила я.

— А можно поточнее? — В его голосе проскользнули панические нотки.

Я вскинула брови, не понимая, почему Альв резко стал таким дерганным. Может, устал лежать на одном месте и пялиться в потолок? Или у него руки-ноги затекли?

— Если скучно, могу почитать тебе книгу.

На ум почему-то пришла та, конкретная, герои которой не вылезали из постели.

— Другую книгу, — уточнила я, покраснев. — Приличную. Например, какой-нибудь философский трактат.

— Чтобы меня усыпить? — буркнул Альв, двигая всем, чем уже мог двигать.

— А что в этом плохого? Проснешься, а чары уже развеялись.

Мой собеседник сжал зубы до того крепко, что на лбу вздулись вены, а на челюсти — желваки, и на какое-то время притих. Очень ненадолго.

Вскоре возня на кровати возобновилась. Краем уха я слышала шорох ткани и глухое ворчание.

Наконец Альв вздохнул как-то обреченно и сказал:

— Мне надо в уборную.

Я отложила в сторону исторические труды магистра Ламиса Норга и взглянула сначала на эльфа, затем на дверь, ведущую в нужник.

Нет, до уборной я этого остроухого гиганта не дотащу. Насколько он тяжеленный, я успела понять, когда пыталась перевернуть его с живота на спину. Намучалась — жуть. Вся вспотела.

— А ты… э-э-э… не потерпишь?

Альв сверкнул глазами и густо покраснел — то ли от смущения, то ли от злости.

— А-а-а, — протянула я глубокомысленно.