Спасти своего врага

То, что я искала, закатилось под кровать — медный шар размером с кулак ребенка, весь изрезанный магическими знаками. Артефакт, способный обездвижить человека или в нашем случае эльфа. Прикасаться к этой вещице без последствий могла только ее хозяйка, то бишь я.

— Что ж, будет тебе уроком.

Я подбросила волшебный шар в руке и покосилась эльфу между ног.

— Теперь ясно, почему ты валяешься на моей кровати немым овощем. Не понятно, почему без штанов.

Альв широко раздул ноздри. И закрыл глаза, будто пристыженный.

Ничего. Речь к нему вернется раньше подвижности, так что скоро я утолю свое любопытство. А пока надо привести ушастого горемыку в порядок, а то вывалил передо мной свои лысые причиндалы. Не дело, чтобы он лежал здесь в таком виде.

Когда я взялась за штаны Альва, он напряг живот. Его рубашка была расстегнута, ее полы — распахнуты, и я невольно залюбовалась видами, что открывались моим глазам. Шесть красивых кубиков пресса, разделенных продольной ложбинкой. Аккуратная ямка пупка. Под ней гладкая равнина, убегающая к…

Лучше перевести взгляд выше.

Нет, не лучше, ибо там выпуклые подушки грудных мышц и маленькие соски, торчащие, словно от возбуждения.

В горле пересохло. Хорошо, что Альв прикрыл веки и не видел моего румянца. Я отказывалась признавать, что нахожу этого предателя соблазнительным, и в то же время не могла отвести от него глаз. От скульптурных линий его лица, от изящных бровей, слишком темных по сравнению с волосами на голове, от острых скул и худых, затененных щек, от нежной впадинки под белым горлом и росчерка ключиц, которые, казалось, вот-вот прорвут кожу.

При дыхании его рельефное тело играло мышцами. Мускулистая грудь поднималась и опускалась. Живот вздрагивал. Под кожей проступали очертания ребер.

Сердце Альва бешено колотилось. Я почти видела, как оно толкается в его грудь, будто пытаясь вырваться наружу. Что заставляет моего бывшего жениха так сильно волноваться? Его уязвимость? То, что он лежит на моей кровати, голый ниже пояса и беззащитный перед взглядами и прикосновениями? А может, он до сих пор не понимает, что с ним случилось?

Я представила, как скольжу ладонью по изгибам его роскошного торса, и сразу отругала себя за такие мысли. Этот мужчина вытер о тебя ноги, а ты слюни пускаешь на его пресс? Фу! Где твоя гордость, Хель?

Я поджала губы и одним резким движением, не церемонясь, натянула на Альва штаны, случайно задев его мужское достоинство.

Эльф зашипел от боли и вонзил в меня взгляд, в котором я без особого труда прочитала: «А можно поаккуратнее?»

Пальцы, которыми я мимолетно коснулась его сокровенной плоти, горели. В том месте Альв был горячим, нежным, мягким.

А если ласково помять это мягкое, оно окрепнет.