Спасти эльфа

Она может задушить нас во сне.

— Могу, — согласилась Иданн, и в ее взгляде, в ее голосе не было ни капли эмоций.

Эвер мысленно застонал: своим поведением эйхарри совсем не помогала ему убедить Фая продолжить путь вместе. Солгала бы, что способна себя контролировать. Чего ей стоило!

Собственные размышления шокировали Эвера не на шутку. Неужели он, всегда презиравший лжецов, осудил человека за честность? А сам он не боялся быть убитым во сне? Вот этими изящными на вид, но такими сильными руками.

— Ее вторая личность может проявиться в любой момент. — Взгляд Фая упал на его шею. Эвер знал, что он видит: багровые пятна синяков — следы, оставленные пальцами Иданн, ожерелье боли, подаренное ему этой ночью. Саднящее горло ни на миг не давало забыть о случившемся.

Она его душила. Едва не отправила на тот свет.

— Мы будем связывать ее на ночь. — Ему показалось, что он нашел выход, но Иданн рассмеялась в своем углу."

"— Серьезно? Нет, ты серьезно? — с минуту она хихикала, как умалишенная, заставляя Эвера покрываться ледяным потом, а затем резко замолчала и отвернулась к стене.

«Не поможет. Связывай не связывай — не поможет», — повисло в тишине невысказанное.

Фай скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, насколько непреклонен в этом вопросе: оставаться с Иданн опасно, Чудовище из Сумрака вырвалось на свободу и готово снова показать оскал.

— И куда ты пойдешь один? — спросил Эвер, уже зная, какое решение примет и нисколько в нем не сомневаясь. — Как будешь выживать в одиночку?

— Не знаю, но… — Фай осекся и уставился на него с подозрением: — В смысле один? Что значит в одиночку?

Воздух в пещере сгустился, стал плотным, заискрил. Затылком Эвер ощутил направленный на себя взгляд: Иданн смотрела на него, буквально прожигала взглядом дыру в черепе.

— Ты решил, что не пойдешь с нами, — сказал Эвер, наблюдая, как шире распахиваются глаза Фая, а челюсть медленно отвисает. — Вот я и спрашиваю, как ты планируешь выживать в Сумеречных землях в одиночку.

— Что? — Фай часто-часто заморгал. — Ты останешься с ней? Рехнулся?

Эвер пожал плечами.

Рехнулся? Пожалуй. Как иначе объяснить это нелогичное желание защитить Иданн от самой себя? Это чувство ответственности по отношению к женщине, которая взяла его в плен, а потом чуть не задушила.

Что, если он совершает трагическую ошибку? Что, если ночная незнакомка со взглядом, обещающим смерть, вернется и Эвер не сможет ей противостоять? Вдруг темная личность победит, а та Иданн, которую он знает, исчезнет навсегда? Способен ли вообще убийца встать на путь исправления?

Захватчица, монстр, чьи люди изнасиловали Эвера, чьи пальцы всего час назад перекрывали ему дыхание. И он ей сочувствует.