Спасти эльфа

Он ничего не мог сделать!

Дышать! Дышать! Пожалуйста, дышать!

В последней отчаянной надежде спастись Эвер поднял руку, царапнул ногтями по грубому хлопку женской туники и вслепую нащупал края не до конца зажившей раны в груди. Он надавил на нее, порвав тонкую пленку молодой соединительной ткани, затянувшей дыру от меча. Нажал, засунул в рану два пальца — так глубоко, как смог, — и ощутил горячую влагу, хлынувшую наружу. Кровь.

Душительница взревела от боли. Давление на горло исчезло, и сладкий, благословенный воздух наполнил легкие. Эвер закашлялся. Он кашлял и кашлял, дышал и дышал, жадно открывая и закрывая рот и смаргивая набежавшие слезы, а потом опомнился, вскинулся, приготовившись снова отбиваться от безумного монстра. Но чудовище ушло, оставив с ним растерянную, испуганную Иданн.

Она сидела на животе Эвера, по-прежнему невыносимо тяжелая, таращилась на недавнюю жертву огромными, распахнутыми глазами и вся тряслась. Ее губы дрожали. Ноздри раздувались, но не от злости, а как перед истерикой.

В ужасе Иданн опустила взгляд и посмотрела на искалеченную шею Эвера, на дело своих рук, на багровые синяки, которые должны были остаться от ее пальцев.

— Я… — она покачала головой, будто не веря тому, что видела, отрицая реальность. — Я…

Она еще раз мотнула головой, затем всхлипнула и бросилась из пещеры в темную ночь.

Недолго думая, Эвер кинулся за ней следом. Споткнулся о ноги оглушенного Фая, лежащего на камнях без чувств, и побежал дальше. Он бежал, стараясь не терять из вида тонкую фигуру, окутанную мраком. Огибал выраставшие на пути препятствия, перепрыгивал через оскалы трещин в земле, бежал, пока не догнал Иданн, а догнав, схватил ее за руку и развернул к себе, резко впечатав в свою грудь.

— Я не хотела. Это не я, — сдавленно прошептала Иданн и разрыдалась в его объятиях. — Это не я. Не я. Не хочу быть такой.

Она рыдала. Ее плечи тряслись, поднимались и опускались, вздрагивали. Из горла вырывались хриплые, жалобные звуки.

Чувствуя, как намокает на груди ткань туники, Эвер гладил Иданн по волосам и повторял:

— Ты не виновата, не виновата.

Впервые он видел ее такой — слабой, уязвимой, напуганной. Эвер и сам был в ужасе: Чудовище из Сумрака проснулось.

Глава 18

— Мы не можем оставаться с ней, — заявил Фай, осторожно касаясь гигантской шишки под волосами, слипшимися от крови. В его тоне звенела сталь, и эта категоричность Эверу не нравилась, потому что он не мог бросить Иданн одну. Не после того, как видел ее плачущей, нуждающейся в его поддержке.

Сейчас слезы на щеках Иданн высохли. Она сидела в конце пещеры, отстраненная, заледеневшая в своем несчастье, и равнодушно слушала их разговор.

— Плевать, что она обещала вернуть нас домой, — продолжал распаляться Фай, морщась от боли. — Она опасна.