Спаси себя

– И он ходил на три пробных занятия, – рассмеялась Лидия. – Видела бы ты его. У него ничего не получалось.

– И сколько ты продержался? – спросила я с улыбкой.

– Пока Лидия не пообещала мне, что больше не будет жаловаться.

– Да ты был очень хорошим братом, – заметила я.

– Что есть, того не отнять, – ответил Джеймс.

– К счастью, он ограничился этими тремя уроками. Иначе бы я всё бросила и не продержалась бы два года, – сказала Лидия.

– И почему ты все-таки бросила? – спросила я.

– Не хватило дисциплины, – ответил мистер Бофорт, как будто я спросила его, а не Лидию. – Моя дочь в основном делает то, что ей легко дается. Как только возникают трудности, она пасует.

За столом установилась неприятная, тяжелая тишина, словно темная туча, готовая в любой момент разразиться громом.

Губы Лидии сжались в бледную линию. Джеймс так крепко сжал в пальцах приборы, что побелели костяшки. Единственным, кто сохранял полное спокойствие, был мистер Бофорт. Кажется, он даже не заметил, что своим гадким замечанием испортил настроение всем сидящим за столом.

Как можно быть настолько равнодушным ко всему, что происходит вокруг? Таким пренебрежительным по отношению к собственным детям?

Лидия, с которой я подружилась, стойко выдерживала любые трудности. Мистер Бофорт не знает собственную дочь, если так говорит о ней.

– И все равно я хотела бы взглянуть на фотографии, – перебила я эту тягостную тишину нарочито радостным тоном. – Я уверена, ты выглядела волшебно даже в роли маленькой крыски.

Мне еще никогда не приходилось выступать в качестве примирительного мостика между несколькими людьми – по крайней мере, так, как теперь, – и я понятия не имела, сработает ли это или, наоборот, ухудшит ситуацию. Я знала только, что хочу снять с Джеймса и Лидии хотя бы часть их напряжения.

– Я покажу тебе после ужина, – ответила Лидия с вымученной улыбкой. Она подняла голову, и какой-то момент казалось, что Лидия смотрит на своего отца. Но потом я увидела, что ее взгляд устремлен мимо него на огромный семейный портрет, который висел на стене над старым камином. Картина маслом изображала всю семью Бофортов, в том числе миссис Бофорт с ее лисье-рыжими волосами. На картине Джеймсу и Лидии было лет по шесть, от силы по семь.

– Ну, – сказал вдруг мистер Бофорт, промокнул губы салфеткой и встал. – У меня сегодня телефонная конференция. Хорошего вечера. – Он кивнул нам и покинул помещение.

Я растерянно переводила взгляд с Джеймса на Лидию, но они, судя по всему, не увидели ничего особенного во внезапном уходе отца.

– Он просто ушел, – пролепетала я, оглянувшись на дверь, за которой только что исчез мистер Бофорт.

– Это нормально, не заморачивайся, – объяснила Лидия и откинулась на спинку стула. Она с улыбкой погладила свой живот.