Спаси нас

Когда она осторожно отложила букет на журнальный столик, я заметил, как дрожат ее пальцы.

Мне было тяжело, что она чувствует себя так из-за меня.

Я нерешительно пошел за ней, но сел не на диван рядом, а в кресло, стоящее наискосок.

– Я так беспокоился за тебя, – тихо сказал я. – Не надо было посылать мне такое письмо и после этого бесследно исчезать.

Кожа кресла скрипела под моей тяжестью. Я положил руку на его спинку и повернулся к Лидии так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Она сложила руки на коленях.

– Я знаю.

У меня было такое чувство, что между нами стоит толстая бетонная стена, и мы оба не знаем, как ее взорвать. Еще неделю назад я думал, что мы можем быть вместе, если только я отважусь сделать шаг и уволюсь из Макстон-холла. Но теперь я совсем не уверен в этом.

– Ты не хочешь рассказать, что произошло? – спросил я.

Лидия уклонялась от моего взгляда и рассматривала свои руки. Гладила леггинсы, натягивала рубашку.

– Лидия, – прошептал я, так и не дождавшись ответа. Я произнес лишь ее имя, но попытался вложить в него все: мои чувства к ней и веру в нас обоих, которую я по-прежнему сохранил.

Она бросила на меня вопросительный взгляд. Я увидел слезы, блеснувшие в ее глазах.

– Ты можешь рассказать мне все. Что бы это ни было. И чем бы ни угрожал тебе отец: я не уйду, если ты этого не захочешь. Я никогда не сделаю вид, будто мы не знаем друг друга. То, что я сказал тебе на весеннем балу, серьезно. Я хотел бы быть с тобой.

Первые слезинки выкатились из уголков ее глаз. Я моментально соскользнул с кресла и встал перед ней на колени.

Она сидела, низко опустив голову, слезы катились по ее лицу и капали на колени. Я осторожно протянул руку и большим пальцем вытер мокрые щеки."

"– Мне очень жаль, – произнесла она дрожащим голосом.

– Тебе не за что винить себя, – возразил я и положил на ее щеку ладонь.

– Это я вовлекла тебя в свои неприятности. С самого первого мгновения я висела на тебе тяжким грузом. И теперь из-за меня ты потерял работу. Я просто все сломала, Грэхем.

Я прикоснулся к ее лицу. Я ждал, когда она поднимет на меня глаза.

– Ты ничего не сломала. Наоборот, это я искал чего-то другого. И то, что сейчас так получилось, вовсе не означает, что это плохо.

Лидия только отрицательно мотала головой. Видеть ее в таком отчаянии было для меня убийственно.

– Мне очень жаль, что я не был рядом, когда ты в этом нуждалась. Если ты позволишь, я останусь с тобой навсегда.

– Не говори так, – заикаясь, произнесла Лидия и посмотрела на меня сквозь пелену слез.

– Я говорю серьезно, – настойчиво прошептал я, продолжая вытирать пальцами ее слезы. – Нет ничего такого, чего тебе нужно бояться.

Она тяжело сглотнула. Все ее тело вдруг напряглось:

– Нет, есть.

– Тогда скажи мне об этом, – тихо настаивал я.