Спаси нас

 – Потому что думаешь, будто для меня наша связь значит меньше, чем для тебя?

Я удрученно выдохнул:

– Если нельзя быть вдвоем по-настоящему, то зачем это все?

Он закрыл глаза и сделал два глубоких вдоха. Он явно старается взять себя в руки.

– Ты еще не готов для настоящих отношений, – произнес я и почувствовал, как все мое тело пылает. – И это нормально. Но у меня на этот счет свои мысли.

Кеш шагнул ко мне, в его глазах – мольба. Таким я его еще никогда не видел. Он всегда так замкнут и никому не показывает – в том числе и мне, – что с ним творится на самом деле. Но в этот момент отчаяние настолько очевидно, настолько велико, что я чувствую его физически.

– Я знаю, каково тебе было с твоими родителями. Я… – Он перебил сам себя и резко выдохнул: – Я просто боюсь.

– Я знаю, – сипло сказал я.

Выложить все начистоту родителям оказалось самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать. Но не было выбора. Я, наконец, хотел стать личностью, которая всегда жила глубоко внутри меня. И для этого я обязательно должен был представить эту личность родителям. Мне нужно было освобождение.

Пока я не увидел разочарование на лице отца и слезы в глазах матери. Пока они не повели себя со мной иначе, чем прежде, поэтому я и предпочитал теперь проводить время с друзьями.

Я не хотел быть тем, кто принуждает Кеша к тому, к чему тот не готов. Я его друг. Что бы ни происходило между нами, моя задача – быть для него опорой, какое бы решение он ни принял. Даже если он никогда не расскажет своим родителям правду, я должен оказать ему поддержку.

В этом и состояла вся проблема.

Я хотел большего, чем тайные поцелуи и шепот обещаний, которые все равно никто не сможет сдержать. Сегодняшний вечер лишний раз подтвердил мне это. Осознавать это не ново, но всякий следующий раз чуточку больнее предыдущего. Потому что он мой друг и я чувствую, как теряю его. И прежде всего потому, что я влюблен в него и не знаю, как мне от этого избавиться, черт возьми.

От этой мысли глаза защипало. Я тяжело сглотнул и часто заморгал, чтобы дело не дошло до слез.

– Алистер… – прошептал Кеш, делая ко мне шаг.

Я отрицательно помотал головой, не поднимая взгляда от носков своих ботинок."

"Я не могу требовать от него сделать наши отношения достоянием общественности.

Он не может требовать от меня, чтобы я скрывал их от людей.

То, что есть между нами, никогда ни к чему не приведет. Мы оба это знаем.

Я снова смотрю в лицо Кеша.

Я заглядываю в его темные глаза. И потом делаю то, что должен был сделать гораздо раньше: я душу остаток надежды внутри себя.

– Видимо, впредь нам лучше держаться подальше друг от друга.

Лицо Кеша бледнеет.

– Алистер…

Пока я не успел пожалеть о своем решении, я поворачиваюсь и ухожу.

ГрэхемГлаза Лидии распахнулись, когда она увидела меня.