Спаси моего сына

Отпустить его сейчас – означает оставить в опасности быть сожжённым заживо.

– Мы спасёмся! Мы – спасёмся, – выдыхаю в ответ на страх Марка.

В запертую дверь ударяется что-то тяжёлое. Этот звук такой жуткий, что мы с Марком отшатываемся.

– Соня! Соооонь! – слышу приглушённый голос снаружи, в котором без труда распознаю Верниковского.

– Дань! Мы тут!

Лёгкие вновь заполняются жгучим кашлем. Мы с Марком рвано дышим, хватаем каждую возможность наполнить нутро кислородом.

Помощь приходит неожиданно. В запертую мною дверь так и продолжает кто-то биться, а сверху – колотят с такой силой, что потолок не выдерживает и обрушивается вниз, образуя внушительную дыру.

– Давай сюда! Быстро! – командует Саша.

Его облик вижу словно бы в дыму.

– Марк здесь! – едва не рыдаю, протягивая на вытянутых руках мальчика.

Дарьялов забирает его. Мгновение, и сын Верниковского вне опасности. Задираю голову и смотрю туда, где только что скрылись Марк и Саша.

– Руку давай! – приказывает Дарьялов.

Свисает через разбитую в потолке дыру, тянет ко мне ладонь. За неё и хватаюсь, а уже через мгновение оказываюсь вызволенной из этого жуткого заточения.

Не сразу понимаю, что меня окружает. Когда же осознаю – есть лишь одно желание – сбежать. Дом охвачен пламенем, а мы уцелели лишь чудом, да и то потому, что пристройка, в которой оказались, всё ещё не горит.

– Бери Марка. Бегите подальше, – распоряжается Саша, ощутимо подогнав меня в ту сторону, где мы окажемся в безопасности.

– А ты? – выкрикиваю истерично, прижимая Марка к себе с такой силой, словно в нём – вся моя жизнь.

– Даня твой ринулся вас спасать. Вытаскивать его нужно.

Я не успеваю сделать ровным счётом ничего. Ни подумать о том, что мне сказал Саша, ни запротестовать.

Он исчезает из поля моего зрения. Скрывается где-то там, среди пылающих стен.

Пожарные приедут нескоро… я ведь это знаю. Как же теперь просто остаться в стороне и не ринуться туда, где сейчас находится тот человек, который стал настолько быстро слишком важным?

– Саш! Саша!

Отпустив Марка, в которого всё это время впивалась так, словно он был моим спасительным якорем, бросаюсь к Дарьялову.

Он выводит из горящего дома целого и относительно невредимого Даню. Вдалеке раздаются едва слышные отзвуки пожарных сирен.

– Всё хорошо, – заверяет меня Саша."

"Притягивает с силой к себе. От него пахнет дымом, его всего колотит, когда прижимаюсь и вдыхаю горький аромат.

– Всё хорошо, да, – всхлипываю, и так отчаянно впиваюсь в Дарьялова в ответ, что мне самой становится страшно.

Снова.

Нас окружают так быстро, что мы ничего не можем поделать. Первым делом пожарные начинают тушить разошедшуюся стихию.