Спаси моего сына

Вряд ли смогу заставить себя осилить хотя бы треть."

"– И что предлагаешь? Сбежать из собственной квартиры? Хм.

Я устраиваюсь напротив телевизора, куда следом заботливая Юлька притаскивает пару бокалов, бутылку и свою порцию суши.

– Не сбежать, – пожимает она плечами. – Просто сменить место дислокации. Да и вообще – новая жизнь, новые впечатления.

Я скорее чувствую, чем вижу, как подруга на меня смотрит – цепко, изучающе. Приходится отправить в рот суши с лососем, сделав вид, что пока говорить не могу.

Некоторое время мы молча едим. Я смотрю на экран телевизора невидящим взглядом. Эту комедию, которую включили фоном, уже видела сотни раз.

– Что у тебя с Андреем? – наконец звучит тот вопрос, который так или иначе был ожидаем.

Преувеличенно равнодушно пожимаю плечами в ответ.

– Да ничего такого. Просто он иногда мне звонит и вывозит «в свет».

– Ну-ну, – усмехается Юлька, вовсю уминая суши. Приканчивает десятый, отставляет тарелку. – Ты же понимаешь, что ему с тобой не в домино играть хочется?

Конечно, я это понимаю. И рано или поздно дойдёт до того, что Черенков поставит мне какой-нибудь ультиматум. Ну, или перейдёт к решительным действиям, к которым я совершенно не готова.

– Понимаю, Юль.

Я тоже отставляю еду, к которой почти не притронулась. А вот глоток белого ледяного вина отпиваю с огромным удовольствием. Юлька обнажила то, над чем я сама так или иначе думала всё это время, то отгоняя от себя подобные мысли, то возвращаясь к ним вновь.

– А может клин клином, м? – склоняет голову набок подруга. – Если уж на то пошло, твой Верниковский это заслужил. Даже если ты потом его простишь, как говорится – баш на баш.

И об этом я тоже думала. Точнее, пыталась представить себя с другим, вот только ни черта не выходило. Я же, дура малолетняя, ещё в восемнадцать поверила в то, что с мужем у меня навсегда. Что один он у меня будет – на всю жизнь. И даже если сейчас было чёткое осознание, что это всё ерунда, представить себя с другим я не могла. Разве что…

– Если и будет что – то не с Черенковым, – выдыхаю тихо, опустошая бокал. И прежде, чем Юлька начнёт задавать новые вопросы, переключаю тему в безопасное русло: – У нас там Пино ещё осталось?

В тот следующий раз, когда Андрей зовёт меня на встречу, я решаю расставить все точки над «и». Ну, или хотя бы попытаться. Сказать ему, что пока не готова ни к чему серьёзному. Да даже к единичной ночи не готова.

– Я уже сказала тебе, что хочу поговорить, – произношу тихо, когда мы с Черенковым сидим в его машине возле моего подъезда.

Сегодня мы просто сходили в кафе, и… я вдруг заметила, что Андрей какой-то другой. Не давит, даже за руку взять не пытается, хотя раньше такой «грешок» за ним имелся.

– Я даже знаю, о чём, – усмехается он.