Спаси моего дракона

Я старалась унять волнение и сцепила пальцы, чтобы они не дрожали. Я же ничего не знаю о местной религии. Как тут принято? Отдавать десятину? Ходить по воскресеньям в Храм?

— Не бойся, дитя, — сказал мужчина, когда мы вошли в пустующий кабинет Риты, — смотритель замка сообщил, при каких печальных обстоятельствах нашел тебя. Он очень благородно поступил, когда уговорил лорда дать тебе кров и защиту.

Я смотрела на этого мужчину. Жесткие черты лица уравновешивал добрый взгляд его светлых, как море, глаз. Насколько безопасно ему говорить что-то и как быстро информация будет передана смотрителю? А вдруг священнослужители здесь имеют авторитет как в средневековой Европе? Смогу ли я в случае чего получить защиту в этом самом храме?

— Вижу твои сомнения, дитя, — ласково сказал мужчина, — не буду торопить тебя с ответами. Но хочу, чтобы ты знала, что тот, кто познал Свет, уже никогда не будет один.

— Я ничего не помню. Лишь какие-то обрывки, — сказала я.

— Расскажи мне все, — насторожился священнослужитель.

Он изучал меня, а я изучала его. По роду своей службы он должен хорошо разбираться в людях. Но и я это делаю не хуже: пришлось несколько лет отработать официанткой, а затем администратором в ресторане. Компанию, которая захочет сбежать не заплатив, я видела еще до того, как они входили в зал, и предусмотрительно сажала их в то место, откуда уйти незамеченным будет просто невозможно.

Он видел, что я говорю больше, чем помню. А я понимала: он тоже кое-что знает о моей судьбе и пришел выяснить, что именно осталось сокрытым. Что ж, будем импровизировать.

— Я помню маму, мы с другими детьми играем на лужайке, а рядом взрослые. Я упала, и стала звать маму. Другие дети смеялись, а матушка утешила меня. Не помню, как она выглядела, но вот словно слышу ее мягкий голос и как она гладила меня по волосам и ласково называла Линочкой.

На лице Слуги Света отразилось разочарование. Не этого он ждал.

— Может быть ты еще что-то помнишь? — спросил он. — Когда ты стала старше?

— Был светлый день, наполненный радостью. Праздник, вокруг счастливые лица, но я не узнаю их. Девушки, юноши, все красиво одеты и мы куда-то идем, — отвечала я, следя за реакцией посетителя.

— Так всегда бывает в Светлый день, — сказал он, — все посещают Храм и радуются новому году и новой весне.

Ох, я неосознанно использовала слово “Светлый”. Но, кажется, угадала."

"— А что-то еще? Что самое последнее ты помнишь? — спросил священник, как я его про себя называла.

— Наверное, как очнулась на берегу, — мужчина напрягся, а я продолжила, — кричали чайки, и было очень холодно. А потом пришли мужчины.

Глаза мужчины засветились плотоядным интересом. Ждет грязных подробностей?

— Продолжай, дитя, — он разве что ладони от предвкушения не потирал.