Спаси моего дракона

Весной за травами, летом и осенью за ягодами, — ответила она.

— И всегда одна? Не боишься?

— Да чего мне тут опасаться? Зверья здесь нет никакого, чужой никто не проберется, а своим и даром не надо по холмам лазить.

Пока я собирала ягоду, то присматривалась к этому месту. Идти от замка недалеко, местность нехоженая, а кроме моей соседки тут никто и не ходит. Кажется, это идеальное место для тайника, где можно временно спрятать кулон, который я все еще носила в кармане передника. Надо только найти приметное место и оставить вещицу, которая может навлечь беду, если кто-то ненароком найдет ее у меня, уж больно дорого она выглядит для простой служанки.

Мы медленно наполняли наши корзинки и сдвигались в сторону, уходя все дальше от замка. И, наконец, вышли на берег небольшого ручья, где решили отдохнуть, присев на огромное поваленное дерево. Кажется, оно лежало здесь уже не один год. Дождь, ветер и солнце сделали свое дело — дерево стало серым и гладким, а среди окаменевших от времени корней нашлось удобное углубление, куда я незаметно сунула кулон.

3.4

В замок мы вернулись уже к вечеру. Оставили корзинки на кухне и пошли отмывать руки от сока, который, казалось, пропитал пальцы насквозь.

Я заметила, что несмотря на грязь под ногтями, кожа на моих руках и ногах была довольно нежной и тонкой в отличие от огрубевшей кожи окружающих меня женщин. Не знаю, чем занималась девушка, в чье тело я попала, но она явно была не служанкой. Видимо, остальные тоже это подмечали, поэтому относились ко мне настороженно.

На ужин Пит подал что-то среднее между похлебкой и рагу. Разваренные овощи непонятного цвета, кости, чтобы был навар и почему-то высохший хлеб. Совершенно невкусно, не так, как кормила Лея. Но есть после прогулки по лесу хотелось ужасно.

Остальные соседи по столу ели тоже без особого энтузиазма.

После ужина уже никто не работал, но и к себе в комнаты не шел. Кухня освещалась, поэтому здесь сидели и служанки, и работяги, которые весь день провозились на хоздворе. Лиззи снова игралась с поварятами, помогая мыть посуду.

— Пит, а что делать с ягодой? — спросила я. — Она же размокнет и может испортиться.

— Она совершенно негодна в пищу, разве что в отвар ее добавить можно сегодня и завтра утром, — хмуро ответил повар, — а остальное птице отдать.

Волна возмущения захлестнула меня. То есть я полдня по лесу лазила по зарослям, платье рвала, а ему нужно всего две горсти ягод, а остальное он птице предлагает выкинуть. Ну уж нет! Я свой труд больше ценю.

— А может быть высушить или варенье сварить? — спросила я. — Ну или в пирог?

— Тебе надо, ты и делай, — ответил повар, — мне с этим некогда возиться. Все равно это есть никто не будет.

— Можно? — удивилась я тому, как он легко согласился.