Спасенная репутация

Она вытерла лицо платком, стирая остатки слез, и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Я нормально выгляжу? – спросила она у друзей.

– Узнаю нашу храбрую девочку, – одобрительно сказал Стивенс.

– Да, теперь ты молодчина.

Ее лицо на мгновение сморщилось, когда она посмотрела на них, на этих двух мужчин, которые еще совсем недавно были для нее совсем чужими. Стивенс так многому научил ее, он был для нее почти как отец, которого ей так не хватало, когда она росла. И Мак, трудно даже представить, как сильно она теперь к нему привязалась. Она обняла их обоих и поцеловала в щеки, потом обнялась с Эстреллитой.

– До свидания, сестра дороги, – прошептала ей на ухо цыганка. – Я никогда не забуду тебя, Фейт.

Фейт кивнула и еще раз обняла ее. Она не могла говорить.

Собравшись с духом, она сократила разрыв между собой и Ником, неподвижно и одиноко стоящим на пристани.

Она тронула его за руку, он застыл и повернулся к ней. У него было офицерское лицо: спокойное, отчужденное, сдержанное.

Для него это так же тяжело, как и для нее, внезапно осознала она. И это знание укрепило ее решимость, как не сумели никакие доводы.

– До свидания, любимый мой. Я буду ждать тебя.

Слезы застилали ей глаза, но это не имело значения, потому что он обнимал ее, прижимая так крепко, что она не могла дышать. Он горячо поцеловал ее один раз, второй, потом отпустил, глядя на нее опустошенным взглядом, затем схватил ее снова для последнего, полного муки поцелуя.

– Ты – лучшее, что было в моей жизни, – сказал он надтреснутым голосом. – Я буду любить тебя до самой смерти. И после нее. Помни это всегда.

Она оцепенело кивнула:

– Береги себя, любимый, береги себя. Увидимся в Англии.

Он приник к ней в еще одном, последнем, жадном поцелуе, затем повернулся и зашагал прочь.

– Идемте, дорогая. – Мортон Блэк взял ее за локоть. Фейт позволила ему провести себя по сходням на палубу; она ничего не видела от слез.

Она стояла у поручней, почти не замечая суеты вокруг, матросы поднимали паруса и закрепляли снасти отчаливающего судна.

Она ухватилась за поручень побелевшими пальцами, когда узкая серебристая полоска воды стала шире. Корабль медленно разворачивался, и Фейт пошла вдоль палубы, как сомнамбула, не сводя глаз с неподвижной фигуры на берегу.

А потом солнце выплеснулось из-за гор и ослепило ее, Николас затерялся в золотистой дымке. Она пыталась прикрыть паза и прищуриться, но, несмотря на все старания, больше не видела его, только горящие лучи восходящего солнца.

– Я пойду и приведу его, – спустя некоторое время сказал Мак Стивенсу.

Они упаковали вещи, готовясь приступить к последнему этапу своего путешествия и дав Нику возможность побыть на причале одному. Корабль уплыл уже довольно далеко и был размером с детскую игрушку.