Ложь без спасения

Карты, руководство по эксплуатации, одна-единственная зимняя перчатка, скребок для очистки стекол от наледи, пустой футляр для очков… Наконец Лауре попался один конверт, вызвавший у нее интерес. Этот конверт не был заклеен и выглядел белым и очень чистым, словно не торчал уже давно среди помятых, пришедших в негодность предметов в отсеке автомобильной дверцы. Лаура вынула из него два билета на самолет и уставилась на них, словно еще никогда не видела ничего подобного.

Билеты на имена Петера и Лауры Симон, полет должен был состояться в прошлое воскресное утро из Ниццы в Буэнос-Айрес. Но поскольку было ясно, что Петер собирался лететь не с ней, Лаура сразу поняла, что он использовал лишь ее имя. Билет предназначался для женщины, с которой ее муж проводил время в Перуже. Для женщины, с которой у ее мужа была интимная связь. Связь, которая все еще продолжалась.

По каким-то причинам этот полет не состоялся. Но Лауру это не должно теперь волновать.

Ей стало так холодно, что она задрожала. Не в силах стоять, женщина опустилась на водительское сиденье, с удивлением заметив, как трясутся у нее ноги. Затем посмотрела через ветровое стекло на высокие деревья, качавшиеся на ветру – сквозь их ветви можно было видеть море, имевшее тот же мрачный цвет, что и небо. Держа в руках осколки своей супружеской жизни, Лаура стала рассматривать последние двенадцать часов с невероятно большой дистанции: вот она, маленькая девочка, которая верила в сказки, которая непоколебимо держалась за невинные мечты, которая сгибала действительность в дугу до тех пор, пока не становилось возможным жить в согласии с ней, – даже такой ценой, когда в конце концов от этой действительности уже не оставалось ни капли. Как же необычайно хорошо она подходила для того, чтобы ее обманывали! И ведь обманул ее не кто-то посторонний, а собственный муж, причем она сама сделала все, чтобы облегчить ему эту задачу. Вчера вечером Лаура чуть ли не до эйфории внушала себе, что Петер не бросил ее, делая из него невинного ангела. Осознание его вины было нестерпимо для нее, и она погрузила себя в бессмысленную надежду.

Если рассмотреть все трезво – а теперь фрау Симон заставила себя сделать это, – то она потеряла своего мужа. То, что она всегда считала самым ужасным и невыносимым, что только могло случиться в ее жизни, теперь наступило. Петер предпочел другую женщину и хотел полететь с ней в Аргентину, чтобы, вероятно, начать там новую жизнь. Он выдал ее за свою супругу, как и тогда, в отеле в Перуже. Кто-то или что-то в последний момент помешало его планам, но кто и что именно, не должно ее интересовать. И не важно, как это все закончится и что выяснится; ее браку с Петером пришел конец. Для них двоих больше не было шанса.