Ложь без спасения

Тут ей вспомнилось, что она нащупала стеклянные и консервные банки на деревянном стеллаже, и при мысли, что там мог быть компот из фруктов или сок, который можно будет пить, женщина тут же поползла в ту сторону, где, как она предполагала, находился стеллаж. А поскольку помещение было очень маленьким, в следующий момент Моник резко стукнулась головой об одну из досок, после чего поднялась на колени и стала нетерпеливо шарить по полкам с такой алчностью, какую испытывают люди, заблудившиеся в пустыне и ожидающие, что вот-вот появится оазис. Ее трясущиеся пальцы обхватили стеклянную банку и подняли ее – банка была слишком тяжелой, чтобы оказаться пустой.

Женщине удалось снять резиновое кольцо на крышке и открыть банку. Она услышала, как внутри булькает жидкость, от чего мгновенно забыла всякую осторожность. Приложив банку к губам, Моник опрокинула половину содержимого себе в рот – чтобы в следующий момент, задыхаясь, выплюнуть все, что ей удалось проглотить. Уксус. Ей попались маринованные огурцы, отвратительные, острые огурцы в уксусном маринаде.

Она снова плюхнулась на пол, откашливаясь и кряхтя, бессильным движением стирая уксус с подбородка.

Может быть, он был еще более страшным садистом, чем она думала. Может быть, он специально заставил весь стеллаж подобной гадостью, поскольку знал, что она в своем отчаянии попытается открыть банки.

Но это она сможет выяснить, только продолжая пробовать их содержимое.

Медленно и со стоном пленница вновь приподнялась.

9– Самым страшным было потерять детей, – сказал Кристофер. – Я знал, что женщины в моей жизни еще появятся, но этих детей уже никогда не будет. В первые недели я думал, что сойду с ума. Тот ужас, с которым я смотрел на их пустые комнаты, причинял почти физическую боль. Я ходил по кругу, и мне хотелось биться головой об стенку.

– Я не смогла бы перенести, если б потеряла Софи, – произнесла Лаура, – и для мужчины это, наверное, так же ужасно. Вероятно, то время было для тебя очень тяжелым.

– Это был ад, – тихо отозвался Хейманн.

Они сидели перед разожженным камином, пили красное вино и смотрели на пламя, которое было единственным источником света в комнате.

Настроение у Лауры, когда Кристофер приехал, было скованным. После обеда у нее был комиссар Бертэн, который прямо сказал ей, что знает о связи Петера с Надин Жоли."

"– И я знаю также, что вам это тоже стало известно уже несколько дней назад. Почему вы в нашем разговоре ничего об этом не сказали?

Лаура попыталась объяснить, что происходило в ее душе́, и ей показалось, что полицейский понял ее – даже если он и не одобрял ее поведение.

– Здесь речь идет об убийстве, мадам, – напомнил он ей. – И в этом деле таким чувствам, как стыд и оскорбление, нет места.