Ложь без спасения

Изабель вспомнила об этом только после моих вопросов.

У Лафонд вдруг возникло такое чувство, будто они обе совершили существенную ошибку, не отправившись сразу же в полицию. Эта мысль интенсивно ввинчивалась в нее, и она не могла объяснить себе, почему так отчетливо почувствовала опасность. Возможно, чисто инстинктивно… хотя раньше такое случалось редко.

– Знаете что, Жанна, – сказала Моник, – я уверена, что мы не должны оставлять нашу информацию при себе. Для себя я уже решила пойти в понедельник в полицию, и я в любом случае это сделаю. Я даже подумываю, не позвонить ли туда уже завтра. Если Камилла сказала, что боится этого мужчину, то она могла иметь в виду совершенно не то, что подумала Изабель. Может быть, это был действительно очень неприятный тип, и у Камиллы имелись вполне реальные основания бояться его. Ведь она все-таки была убита…

Жанна зябко поежилась.

– А вы сообщили этому мужчине на автоответчик свое имя, – произнесла она, – и сказали, где живете… Вам, Моник, следует быть в ближайшее время поосторожней. Если это был он, то с ним, во всяком случае, не стоит шутить.

Лафонд уставилась на нее, а затем отодвинула свою тарелку, хотя на ней еще лежало полрыбины.

– Боже мой! – прошептала она.

Есть вдруг расхотелось. Ее тошнило.

7Было четверть десятого. Наступил темный и холодный, звездный октябрьский вечер. В гостиной Лауры уже с середины дня горел камин. По дому разлилось приятное тепло, и стало по-домашнему уютно. Пламя бросало на стены танцующие тени.

«Как же тяжело мне будет все это продать!» – подумала Симон.

Она сделала себе бутерброд, налила бокал вина и взяла все это с собой, усевшись на большую подушку перед камином. Впервые за несколько дней у нее появилось ощущение того, что она немного успокоилась. Не расслабилась, не выдохнула – еще слишком рано. Это было скорее состояние охватившего ее изнеможения, глубокой усталости, которая доставила ей небольшое облегчение, потому что забрала у нее все силы, необходимые, чтобы поддерживать в постоянном движении карусель мыслей в голове. Лауре так хотелось хоть ненадолго освободиться от всех дум! Может быть, ей удастся хотя бы полчаса просто смотреть на пламя и не видеть перед собой другие, тягостные картины…

Она пила вино маленькими глотками и откусывала от бутерброда. Наконец-то ей удалось что-то съесть, впервые со вчерашнего вечера! На несколько минут женщина смогла ощутить что-то наподобие покоя. Она чувствовала себя одинокой, но это было приятное чувство."

"В следующий миг фрау Симон подпрыгнула от испуга: кто-то постучал с улицы в ее балконную дверь.

Она вздрогнула так сильно, что бокал с вином чуть не выпал у нее из рук. Лаура еще не закрывала оконные ставни, потому что позже хотела еще раз выйти на балкон и полюбоваться звездами.