Ложь без спасения

Он переносил нечеловеческие страдания. Он все время повторял мне: «Катрин, у нее есть какая-то связь; я не могу это доказать, я даже не могу сказать, в чем это заметно, но в ее жизни есть другой мужчина. У нее роман, Катрин. У моей жены роман на стороне!»

В холодных глазах Мишо всегда появлялся теплый блеск, когда она говорила об Анри. Это был тот блеск, с которым она смотрела на него, когда он входил в комнату, когда обращался к ней. И Надин всегда оценивала эти особые взаимоотношения между мужем и его кузиной только так: Катрин томится по нему. Она страшна как смертный грех и, еще будучи молоденькой девушкой, знала, что никогда не заполучит мужика. Поэтому она заранее нацелилась на Анри и думала, что он со временем разжалобится, если она будет достаточно долго упрашивать его.

Но в этот момент Надин впервые поняла, что Катрин испытывала к Анри настоящую любовь. Это было не просто вынужденное решение оттого, что никто не обращал на нее внимания. Ее кузен был большой, единственной и настоящей любовью всей ее жизни, он всегда был ею и всегда будет. Это была любовь, полная трагизма, потому что на нее никогда не ответили бы взаимностью. Но она была настолько велика, что Катрин испытывала истинную жалость к мужчине, когда он мучился из-за неверности ненавидимой ею соперницы.

«Любая другая стала бы торжествовать, – подумала Надин, – а ей было по-настоящему больно из-за его переживаний».

– Мне было ясно, что так оно и есть, – сказала Мишо. – Я с самого начала знала, что ты не любишь Анри. Он просто удачно подходил к твоим жизненным планам, поэтому ты и ухватилась за него. Но когда все пошло не так, как ты себе представляла, ты, естественно, стала выискивать себе другую жертву.

– Откуда ты узнала, что это был Петер? Его имя я в письме не упоминала.

– Нет. Но ты писала, что уедешь с одним немцем. Ни Анри, ни я не знали, о ком еще могла бы идти речь. Для Анри это был двойной удар – он считал Петера своим другом. Для него в одну секунду рухнуло почти все, во что он когда-либо верил.

– Ну хорошо, ты нашла письмо, – медленно произнесла Надин, – после того, как отвратительным образом пошарила в моих вещах. Ты прочитала его и тут же помчалась с ним к Анри. Странно, ты не находишь? Я имею в виду, зачем тебе нужно было меня очернять? Ты ведь могла просто пустить все на самотек. День спустя меня бы уже не было. Я исчезла бы навсегда, и ты это знала. Наконец-то путь к Анри стал бы для тебя свободным. Через несколько лет он мог бы аннулировать наш брак, и ты наконец смогла бы пойти с ним в мэрию…"

"Катрин снова улыбнулась, но теперь в ее глазах уже не было ничего теплого – только горечь и злость.

– Ты прекрасно знаешь, что так оно не обернулось бы. Он никогда не женился бы на мне, никогда в жизни.