Ложь без спасения

– Узнать твою тайну было очень легко, – сказала она. – Я прочитала письмо, которое ты написала своей матери. В позапрошлую пятницу. Я была там, чтобы помочь Анри. Ты опять, в который раз, подвела его. В своем письме ты изложила свой план."

"«Странно, – с удивлением подумала Надин, – как часто в жизни приходится убеждаться в том, что стоит прислушиваться к своему внутреннему голосу. Я знала, что мне не следовало писать то письмо».

– Это письмо не валялось просто так на виду, – сказала она. – Оно лежало в самой глубине ящика моего письменного стола. Если ты его прочитала, значит, ты целенаправленно рылась в моих вещах.

– Да, – ответила Катрин без малейшего смущения.

– И часто ты это делала? – ошеломленно спросила – Надин.

– Время от времени. Я часто бывала там, а тебя так же часто не было. А так как Анри позволил мне пользоваться вашим личным туалетом, мне несложно было пройти наверх. Два шага в твою комнату – и можно выборочно просмотреть шкафы и ящики. В большинстве случаев, правда, безрезультатно.

– Не могу в это поверить, – пробормотала Жоли.

– Ты была очень осторожна, Надин. Я нашла дневники, которые были заперты. Письма, записки, фотографии, лежавшие повсюду, хотя и носили личный характер, ничего не говорили о существовании любовника. Один раз я нашла элегантное нижнее белье. Собственно, ничего особенного – черные кружевные трусики и подходящий к ним бюстик. Самое интересное было в том, что их явно уже надевали, но они уже несколько недель лежали нестиранными. Словно эта тряпка, вымазанная спермой, была чем-то драгоценным и должна была остаться нетронутой. Но когда женщины хранят такое? Только если это память о каком-то определенном мужчине, о какой-то определенной ночи. И, уж совершенно точно, женщина не хранит подобные вещи, если речь идет о том, что она переспала в них с собственным мужем. Такое редко бывает неповторимым и драгоценным. Тем более если к собственному мужу и так отсутствует практически всякий интерес, как в твоем – случае.

– Да ты больна! – сказала Надин. – То, что ты делаешь и что об этом думаешь, – это уже полнейшая патология. Знаешь, я всегда думала, что ты бедная одинокая женщина и что тебя следует от всего сердца жалеть. Порой у меня было настоящее чувство вины из-за того, что я находила тебя такой отвратительной, сама не зная почему. Но теперь мне ясно: я всегда инстинктивно чувствовала, что ты опасная психопатка, непредсказуемая и подлая. С тобой невозможно жить в мире. Ты настолько недовольна собой, что беззастенчиво делаешь вещи, за которые нормальному человеку было бы по крайней мере стыдно.

– Я уже давно знала, что у тебя есть любовная связь, – продолжила Мишо, словно ее родственница ничего и не говорила. – И Анри тоже знал.