Убийство в спальном вагоне

У памятника Петру Великому в центре зала роилась постоянная озабоченная толпа. Люди несли вещи, кричали на плачущих детей, ловили сбежавшую собаку. До Анфисы никому не было дела.

Ровно в одиннадцать тридцать Анфиса увидела сестру. Она узнала ее сразу, несмотря на то что они не виделись пятнадцать лет. Узнала не потому, что они были похожи. Напротив, если сейчас поставить их рядом, мало кто догадался бы, что перед ним – родные сестры, тем более – близнецы.

В центре зала стояла очень интересная, хорошо одетая молодая женщина. Тщательно подстриженные темные волосы, коротенькая шубка из щипаной норки, дорогой кожаный портфель. Надменный профиль, взгляд – уверенный и невозмутимый. Взгляд хозяйки жизни. Видно было, что эта женщина не станет никого просить об одолжении, она сама уверенно возьмет все, что ей нужно. Она совершенно чужая, поняла внезапно Анфиса. С ней мы никогда не сможем быть близки. Ей ни до кого нет дела, даже до собственной сестры. То есть тем более до собственной сестры. Скромная, незаметная сестричка выпадает из ее мира. То есть она просто туда не вписывается.

Так прошло десять минут. Анфиса все не решалась подойти, потом Алиса взглянула на часы, пожала плечами и пошла уверенной походкой к перрону. Поезд уже подали.

С тех пор они никак не связывались друг с другом. Анфису не беспокоили больше неожиданные боли и беспричинные приступы депрессии, из чего она сделала вывод, что у сестры все хорошо. Либо же их таинственная связь прервалась, чему тоже можно было только радоваться. Она вышла замуж за Стаса и некоторое время о сестре вообще не вспоминала.

Со Стасом оказалось не так весело, как при первом знакомстве. Дома он не пел под гитару и не рассказывал анекдотов. Дома он вообще ничего не делал и вообще старался поменьше бывать, отговариваясь делами. Анфиса полагала, что это из-за отца – стесняется, мол, чувствует себя не в своей тарелке. Позже она поняла, что Стас нигде, никогда и ничего не стесняется.

Бывая с ним в компаниях, она с некоторого времени осознала, что истории его повторяются, и песенки тоже. По образованию Стас был журналист, но ни дня не работал в газете. Он болтался по городу, встречался с какими-то несерьезными людьми, просиживал с ними в кафе и недорогих ресторанах целые дни, бесконечно звонил кому-то по телефону, часто звонили ему, иногда даже ночью, пока этому не воспротивился отец."

"Сам себя Стас называл продюсером, но Анфиса плохо представляла, что и кого он продюсирует. Первое время Анфиса ходила с ним вечерами. Но ей ужасно не нравились вульгарные малознакомые девицы, которые тут же висли на ее мужа, визжа и изображая неземную радость.