SPA-чистилище

И захотелось чего-то, чего никогда не хотелось, и Иван не мог понять, чего именно. И было немножко стыдно. Но оттолкнуть руку дядечки было неудобно, и втайне все равно хотелось, чтобы он продолжал, потому что новое, незнакомое чувство нарастало, становилось острее и приятнее. И все происходило как бы тайком и нечаянно, ведь они оба делали вид, что смотрят мультик.

А потом мальчик и не заметил, как рука дяденьки скользнула под его рубашку и стала гладить голенькое тельце.

И тут раздался сильный стук по стеклу. Хозяин дернулся и отпрянул от Вани, озираясь.

За окном виднелось лицо Ваниного деда. Его губы шевелились. Он что-то возмущенно кричал, но слов не было слышно. А потом он ударил локтем в окно, и оно с грохотом разлетелось на мелкие осколки…

Иван закончил рассказ и отвернулся от Ходасевича, ссутулившись и обхватив голову руками. Повествование далось ему нелегко.

– Что было дальше? – тихо спросил Валерий Петрович.

– Я не помню, – не поднимая головы, пробурчал Иван. – Правда, не помню.

– Я понимаю тебя. Такой стресс. И такой возраст. Странно, что ты вообще что-то помнишь.

– Наверно, дед кричал, ругался. Но не на меня, а на Ковригина. А вскоре приехала мама и увезла меня из Листвянки. А чуть позже, той же зимой, пропал дед.

– Думаю, ты никому не рассказывал о том, что случилось в доме Ковригина, – утвердительно проговорил Ходасевич.

Иван помотал головой.

Он вздохнул и искоса глянул на полковника.

– Понимаете, пока я был маленький, я никак не связывал то, что происходило дома у Ковригина – с тем, что дедушка вскоре исчез. А совсем недавно я задумался и понял: а ведь дедушка мог после моего отъезда пойти к этому сидору гнойному… И начать с ним разборку, пригрозить милицией… А тот мог его взять, да и пришибить…

Ходасевич сухо молвил:

– Пока это только догадки.

– Или есть какие-нибудь конкретные улики против пианиста?

– А какие конкретные улики вы хотите? Истлевший труп моего дедушки? Так не сомневайтесь: он где-то там зарыт, в лесу, на участке этого пианиста.

Юноша вдруг вскочил и стал чуть не обличающе бросать в лицо полковника:

– Вы что, не понимаете, как все сходится? Ковригин – п…р, и всегда был п…ром. Пятнадцать лет назад с ним захотел разобраться мой дедушка – и исчез. А сейчас что-то, компрометирующее его, узнала моя бабушка. Узнала – и тоже исчезла. А эта сволочь музыкальная не только не затаилась, а продолжила свое гомячье дело. Пацана-таджика он позавчера похитил. Кто же еще, как не он?!. Вы что, не видите, откуда ветер дует и кто во всем виноват?

– А что ты предлагаешь делать? Идти в милицию с твоим рассказом? И с твоими логическими построениями?

– Нет! Но вы-то! Вы же, блин, разведчик! Вы – частный детектив! Должны же вы сами что-то сделать!

Полковник покачал головой.

– Замечание справедливое.