Не приходя в сознание

Этот Нефедов, оказывается, заработал пятнадцать суток... Потапов тебе расскажет. У Мамедова, прости меня, штанишки в крови, Жигунов никак не вспомнит, где ночь провел, а Борисихин вообще решил малой кровью отделаться — старика, дескать, маленько зашиб...

Сначала Демин созвонился с Потаповым. Тот пришел через пятнадцать минут. «Совсем парнишка, — подумал Демин. — Весь еще в возвышенных представлениях о работе в милиции, наверно, сами слова эти — «уголовный розыск», «следствие» — будоражат его и любое задание кажется решающим.

— Садись, Толя, рассказывай! — начал Демин. — Говорят, ты большой специалист по Нефедову.

— Неужели он на пожаре отметился? А, Валентин Сергеевич?

— Похоже на то, что он и золотишко взял в универмаге у соседей. Я только сегодня оттуда.

— Надо же, какой рост, какой рост!

— Да, говорят, он высокий парень.

— Нет, я не о том... Я занимался с ним несколько лет, когда он еще был шаловливым мальчиком, шутником, знаете... Есть этакие отчаянные озорники, которые уверены в каких-то своих правах на особую жизнь, на особое к себе отношение. Больше им, видите ли, положено, больше позволено. И отстаивают они эти свои права всеми силами. А какие у них силы? — Потапов пожал плечами, изобразив на лице полнейшее недоумение. — Хамство, вот и все. Но уж если он почувствует себя уязвленным... О! Гневу нет предела. Особенно если есть рядом люди, способные оценить его силу, отвагу, мужество... Большой любитель работать на публику.

Нефедовым я занимался, пока он не достиг совершеннолетия. Он, конечно, не дурак. Все возвышенные понятия, которыми его пытались пронять учителя, он мог излагать куда складнее их. Он смеялся над ними. И надо мной смеялся. Поначалу. Потом возненавидел. Люто! И не скрывал. На каждом углу кричал. По-моему, он даже гордился тем, что так меня ненавидел.

— Чем же ты заслужил?

— Заслужил, — кивнул Потапов. — Секрет прост. Я его понял. Раскусил. Я доказал ему, что, кроме показухи, за душой у него ничего нет. Пусто. Кто же такое простит?

— А в чем заключались его шалости?

— О! — воскликнул Потапов. — Выбор очень разнообразный, хотя с таким же успехом я могу сказать, что он на удивление ограничен. Они жили на окраине города. Это многое определяло. Сорванные замки на чужих дачах, загнанные лошади соседнего колхоза, украденный мотоцикл... Покатался и бросил. Причем не просто оставил на дороге, нет, в речку столкнул... И попадался. Все время попадался.

Я понимал, что на моем участке Нефедов — главный возмутитель спокойствия, и офлажковал его. Можно сказать иначе — окружил заботой и вниманием. Но настолько плотно окружил, что он шагу ступить не мог, чтоб я об этом не знал. Приглашал его к себе и докладывал ему о его же проделках. Доказывал, что никакой он не...