Совушка ее величества

Рука дернулась и перевернула аптечку, так что ее содержимое рассыпалось по сиденью, а кое-что и упало на пол. Черт… где… бинты… таблетки… нет, мне нужна ампула!

О, вот она. Красивая…

Пересохшие губы растянулись в зверином оскале, и мозг возликовал. Нашла! Голубенькая… такая красивая… с блесточками… родненькая…

Приблизив красивую штучку к глазам, я снова выпала из реальности. Она так волшебно переливалась, так завораживала своей потусторонней красотой, что это было настоящее блаженство. Даже боль отступила на задний план, не мешая мне насладиться совершенством.

А затем ударила. Резко. Заставив закричать, а затем и завыть, сжать пальцы в кулаки, расцарапать ногтями ладони, разрезать ладонь хрустнувшей в руке ампулой…

И пришла спасительная тьма.

Жарко. Очень жарко и безумно неудобно.

Взмахнув руками, я скинула с себя мокрую кучу одеял, а попытавшись вытянуть затекшие ноги, сильно ударилась о неопознанную преграду и зашипела.

А затем резко замолчала и, распахнув глаза, уставилась в потолок машины.

Резкий взгляд направо, налево… в окошко… Лес.

Настороженно села и…

Не сама, нет – я увидела тела. И мух. Кучи мух, облепивших тела. Черт…

Поморщившись, мотнула головой, и в памяти всплыл странный эпизод с ампулой. Со странной ампулой, переливающейся голубым перламутром.

Сколько времени я была без сознания? Я четко помню эту дикую боль и начавшиеся галлюцинации. Телефон, где мой телефон? Ай, черт с ним, потом. Все потом.

Скукожившись на заднем сиденье, я пыталась вспомнить, что еще произошло, но мешала жажда. Да, надо попить…

Взяв одну из бутылок с переднего сиденья, поморщилась от того, какой горячей была вода. Точно, мне жарко. Осмотревшись снова и не увидев ни одного хищника, разблокировала двери и открыла их нараспашку. Если есть мухи, значит, зверей точно не было.

Прислушавшись к себе, удивленно вздернула брови. Тело отрапортовало, что живо и практически здорово, что удивило. Серьезно удивило.

Этого просто не могло быть. Я знала, сколько заживают сломанные ребра, я знала, сколько заживают разодранные мышцы. Уж точно не за ночь. Неужели прошло больше времени?

Взгляд метнулся к сбившейся повязке, и, заглушив крик на корню, я судорожно хапнула воздух ртом, а затем закашлялась. Плечо было целым. Целым! Пальцы метнулись к ранению и попытались найти его на ощупь, но нащупали лишь гладкую кожу.

Мой бог… мой бог… Как?

А затем память начала выдавать эпизод за эпизодом. Да, ампула точно была. Она треснула в ладони и впиталась. Впиталась…

Поднеся ладонь к глазам, я нахмурилась, а затем раздраженно поморщилась. Центр пострадавшей ладони выглядел самым диким и мистическим образом – больше всего он был похож на схему московского метро.