Совсем другая любовь (СИ)

Да, ему до боли в груди было обидно, что Джеймс занимался сексом со своим воскресшим Валентайном. Но если бы только Джеймс захотел вернуться, он бы никогда ни при какой ссоре даже не вспоминал бы его измену. Никогда бы не попрекнул и не обидел. Вот только… Джеймс не хотел возвращаться. И это Майкл до конца еще не осознал.

— Тебе придется плетью отгонять меня, — прошептал он, потому что голос подвел окончательно. — Я не смирюсь, — он помотал головой, словно это могло заставить Джеймса понять его.

— Не надо, Майкл, — покачал головой Джеймс снова отчаянно напоминая себя сразу после крушения шаттла — сломленного, раздавленного, потерявшего веру. — Я не смогу. Ни отгонять, ни исполнить твои желания. Я не смогу предать человека, который буквально создал меня. Боже мой, да кому я объясняю… — он горько усмехнулся. — Ты ведь столько раз обвинял меня в лицемерии. Как же тебе поверить, что я не вру тем, кого люблю?..

— А меня, значит, предать можно… — протянул Майкл, глядя Джеймсу в глаза. — Просто взять и выкинуть к ебеням! Я тебя любил, но, мол, прости, обстоятельства изменились?

— Да твою ж!.. — Джеймс сполз по стене на пол и несколько раз с силой ударился макушкой по стене. — Я вынужден выбирать! — почти выкрикнул он. — Но выбора на самом деле нет! И знаешь, что? — он поднял на него заслезившиеся глаза. — Хрена с два бы ты выбрал меня, воскресни Селен!

Майкла будто ведром ледяной воды окатили. Правдивые, хлесткие слова сжали сердце, легкие и… душу.

— Вот только я тебе не парил мозг любовью, — его губы дрогнули, и Майклу понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя под контроль. — Ладно, Джеймс, — он выдавил совершенно фальшивую улыбку, — раз выбора нет, и не парься!

Очень хотелось развернуться и уйти. И Майкл уже собрался так и сделать, но одного лишь взгляда на Джеймса хватило, чтобы остановиться. Выругавшись про себя — или уже на себя? — Майкл подался вперед и протянул Джеймсу руку.

— Вставай, — произнес он совсем другим тоном.

— Да нет, спасибо, — ответил Джеймс с нескрываемой горечью, но вопреки словам крепко сжал протянутую руку. — Я еще немного посижу. Официант, где моё пиво? — крикнул в пустой коридор и тут же нервно усмехнулся. — Прости, — покаялся, стискивая ладонь так, что стало почти больно. — Кажется, мне тоже нужны таблетки нашего доктора. И да, черт возьми, я запудрил тебе голову своей хреновой никому не нужной любовью. И мне теперь с этим жить.

От отчаяния у него даже сел голос, и он отвернулся. До этого так сильно сжимающие пальцы безвольно обмякли, соскользнув.

— Да твою же мать!.. — выкрикнул Майкл и с силой приложил кулаком в стену. Бог его знает как, но Джеймсу всегда удавалось заставить почувствовать себя виноватым. И не просто виноватым, а беспощадным садистом.